Ветеран труда Глафира Титова: "Того, что прожито, не жаль..."

    Фото:  

    Биография Глафиры Ивановны Титовой непроста, сурова и весьма извилиста. Ссылка перемежается с поездками по стране, периодическая учеба – с геологическими изысканиями, а «плаксивый» (по ее же собственному утверждению) характер – с несгибаемой позицией главбуха крупной шахты.

    Детская ссылка

    А начиналось всё в простой кемеровской деревеньке под названием Балахонка.

    Родившись в апреле 1928 года, маленькая Глаша уже через год оказалась «ссыльнопоселенкой». В 1929 году отца, Ивана Степановича Дубского (1905 года рождения) – успешного, работящего и очень хозяйственного крестьянина, унаследовавшего от отца немалое хозяйство, подвели буквально под расстрел. Который чуть позже все-таки заменили ссылкой.

    Вот справка, полученная в Гос­архиве Кемеровской области: «Дубские Степан Герасимович и сын Иван Степанович проживали в деревне Балахонка Верхотомского сельсовета Кемеровского района. Также с ними проживали – жена, 3 сына, 2 снохи. Они лишены были избирательных прав с 1929 г. по признаку сбыта и продажи с/хоз. продуктов… На общем собрании и заседании с/совета решили их выслать в ссылку, а имущество конфисковать и экспроприировать.

    Они имели след. хоз-во:

    Дом большой. Посевы 10,71 десят., 4 лошади, 1 подросток, 6 коров, 12 голов мелкого скота, пасека 31 улья. Сельхозмашины: молотилка, жнейка, веялка, конные грабли, сенокосилка».

    – Отец мой в 1923 году, в возрасте 18 лет, ушел в армию, как и положено, прослужил два года, – рассказывает Глафира Ивановна. – Потом полтора года учился на строителя и получил должность прораба. В 1927 году он женился. А вот мама моя, Зоя Афанасьевна (1909 года рождения, из деревни Боровушка), была неграмотной. Но очень красивой, смелой и смекалистой. Отец решил переехать в город, его друг по учебе по фамилии Котельников устроил его на работу по строительству шахт «Центральная» и «Северная». Потом папа строил стадион на Руднике. И тут этот страшный сталинский указ: крестьян, что побогаче, – расстрелять, а тех, которые победнее, – сослать с конфискацией всего имущества. Так деда сослали в Нарым, а отца от расстрела спас тот же друг Котельников, срочно вручив ему бумагу о высылке в Туруханский край.

    После такого решения вся семья вместе с отцом отправилась под конвоем в Красноярск, а потом по Енисею – под Игарку, где силами таких же неоправданно обвиненных и ссыльных преступная власть того времени (эти преступления были вскрыты и официально зафиксированы на XX и XXII съездах КПСС) планировала строить порт.

    Вечная мерзлота, тунгусы и олени. Больше никого и ничего там не было. Зато «рабочей силы» в избытке. Вот только жить этим людям было просто негде. Поначалу пришлось селиться в юртах, где местные оленеводы отгораживали им уголки оленьими шкурами. Потом выстроили бараки. Никакой зарплаты никому не платили, да и самого понятия денег не было. Работали фактически за еду – то есть в общей столовой кормили всех по общему рациону. Тунгусы оказались очень добрым народом, они подкармливали ссыльных оленьим мясом и рыбой.

    Отец Глафиры, как человек со строительным образованием, был назначен начальником стройки. По ее рассказу (а девочка прожила в ссылке почти девять лет), папа построил для семьи собственный дом – 16 квадратных метров, смастерил мебель: стол, скамейки, кровать и ящик для одежды. И даже заказал из центра ручную швейную машинку и разные ткани – мама Зоя шила косоворотки для тунгусов в благодарность за гостеприимство.

    Назад в Кузбасс

    Вот так, начав свою жизнь со ссылки, где (даже там!) на ее отца продолжали писать доносы, Глафира Ивановна стала «выходить в люди». Постепенно, конечно. Следующая ссылка отца была гораздо «мягче» – как уже проверенного специалиста, его отправили строить новый речной порт под Новосибирском. А потом – призыв на фронт. Жестокие бои, в том числе на Курской дуге. Три ранения, много наград. Но главное в том, что отец все-таки вернулся с войны, хоть и израненный…

    – После окончания в 1943 году 8 классов в школе поселка шахты «Северная» я получила повестку о зачислении в ФЗО при военном заводе, – рассказывает Глафира Ивановна. – В 6 утра трудовой агент повел нас на станцию Шахтер, чтобы отвезти до места учебы. А я была очень маленькая ростом, худенькая, беленькая и все время плакала – страшно же было. И вдруг агент потихоньку сунул мне в руку монету и сказал: «Беги, девочка, домой» – на свой страх и риск. А дома – это уже в Кемерове, у деда Афанасия мы с мамой жили – были на постое геологи из Ленинграда. И одна из них, Ирина Тарабыкина, сказала, что устроит меня на работу в геологоразведочную партию. А у геологов ведь как сказано, так и сделано!

    Так и нашла я свою первую рабочую профессию. Ездила по буровым, выполняя обязанности коллектора, занималась описанием горных пород. Расстояния от одной скважины до другой большие, зимой ездила меж ними на лыжах, волоча за собой по снегу сумку с документами.

    За мою работу мне платили заработную плату с прибавкой «полевых» и дополнительной карточкой на хлеб. Скважины в то время бурили в разных местах: на полях за шахтой «Бутовская», под Верхотомкой, на речной зоне, на Зеленом клину и в конце Липецкой. Горные породы при бурении описывались по разным факторам: по мощности, по градусу залегания, по сопутствующим углю породам. И, если при бурении скважины встречался настоящий угольный пласт, я сразу же обязана была об этом доложить.

    Новая профессия

    Глафира Ивановна не хотела останавливаться в профессиональном развитии. Поступила в Кемеровский горный техникум, правда, уже не на геолога – решила изучать экономические науки. По распределению была направлена на работу во Владивосток, затем на строительство шахты в Гродеково – на границе с Китаем. А в 1949-м вернулась в Кемерово, который считала родным.

    Молодого перспективного бухгалтера приняли на знаменитую в то время шахту «Бутовская» треста «Кемеровоуголь», где Глафира Титова бессменно проработала 47 лет. Из них 30 лет (!) в должности главного бухгалтера. За это время на шахте сменилось 13 директоров. А вот Глафира Ивановна оставалась бессменной.

    Она ветеран труда, имеет медаль «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.», почетный знак «Трудовая слава» III степени и множество других наград. Глафира Ивановна на судьбу свою не обижена. А на более подробные вопросы отвечает словами из песни: «Довольна я своей судьбою, и то, что прожито, – не жаль…»

    Скопироватьhttps://gazetakemerovo.ru/p/892

    Загрузка комментариев

    НАШЛИ ОШИБКУ?

    Нашли ошибку в тексте — выделите нужный фрагмент и нажмите ctrl+enter.

    Мы в социальных сетях:

    undefined