В первую очередь – накормить детей: какими были бытовые приоритеты кемеровчан в годы Великой Отечественной войны

    Мы продолжаем публикации, посвящённые 75-летию Победы в Великой Отечественной войне, и сегодня вновь обращаемся к вопросам особенностей быта кемеровчан – жителей глубокого тыла – в этот тяжелейший период. Изучение архивных документов позволяет узнавать об этом всё больше и больше.

    Спасти детей – сберечь будущее

    С началом войны снабжение населения городов и сёл продовольствием резко сократилось – нужно было обеспечивать резко выросшую в количественном отношении армию, сражающуюся с фашистами. Голодный солдат – плохой солдат. Люди в тылу это понимали. Но ведь и у них был свой фронт – трудовой, и надо было иметь достаточно сил, чтобы отработать смену на заводе (12–14 часов) или в поле. Поэтому руководители тылового региона считали для себя задачу обеспечения людей продовольствием в числе первоочередных. Но особенно вдумчиво власти города стремились организовать питание маленьких его жителей. Так, 22 июля 1942 года председателем Кемеровского горисполкома Казанским было подписано решение № 321 «Об улучшении питания и обеспечения продуктами детей города».


    Первым его пунктом было указание открыть с 5 августа в магазине Кемторга № 1 (Притомский участок) детской столовой на 250 посадочных мест с одноразовым питанием и отпуском до тысячи обедов в день. Снабжение было комбинированным: частично за счёт продуктов, полагающихся по детским карточкам, а дополнительно – за счёт фондов Кемторга от собственной продбазы, организации рыбной ловли и летних заготовок. В первую очередь таким питанием обеспечивали детей фронтовиков и инвалидов войны. Горторготделу поручили выделять для них дополнительно 100 литров молока ежедневно сверх нормы молока по карточкам.


    Особое внимание в указанном документе уделялось заболевшим ребятишкам: в магазине Кемторга № 19 (Базарная площадь) решено было организовать «магазин-аптеку» для отпуска больным детям по рецептам врачей белой муки, манной крупы, риса, молока, сахара, масла. Для этого в августе 1942-го предписывалось выделить 2 тонны муки, 1 тонну крупы, по 0,5 тонны сахара и масла и «по 100 литров молока за счёт любых фондов города первоочерёдно». Прикрепление детей на дополнительное питание вёл горздрав по согласованию с гороно. Начальникам всех ведомственных ОРСов в своих столовых рекомендовалось открыть детские столовые с улучшенным питанием для обслуживания ребятишек трудящихся этих предприятий.


    Аналогичные распоряжения были приняты и руководящими органами районов. Вот документ под названием «Организация питания для детей фронтовиков» – решение Рудничного райисполкома № 293 от 8 мая 1942 года. Оно предусматривало обеспечить обедами 300 детей района в возрасте от 4 до 12 лет. В столовую № 8 стали ходить 25 ребят с Красной Горки, для 50 юных жителей центра района отвели столовую № 37, 50 детей посёлка шахты «Центральная» прикрепили к столовой № 21, ещё 75 с шахты «Северная» – к столовой № 12 и 100 девчонок и мальчишек из посёлка Стандарт – к столовой № 16. Поставкой туда продуктов занимался ОРС треста «Кемеровоуголь».


    Кемерово, как и другие города Кузбасса, стал новым домом для большого количества эвакуированных детей, да и многие из родившихся здесь стали сиротами. Поэтому в мае 1943 года исполком областного совета принял очередное решение «О создании дополнительных источников снабжения детских домов и детских интернатов продуктами питания», которое подписано предисполкома В. Гогосовым.


    Это решение отличается новизной, поскольку направлено, прежде всего, на создание при детских учреждениях подсобных хозяйств.


    Так, Кемеровский областной животноводческий трест Наркомсовхозов СССР был обязан за счет снижения плана выходного поголовья произвести продажу детским домам 100 дойных коров и 195 поросят. Еще 47 коров выделила Кемеровская областная контора «Заготскот» Наркоммясомолпрома СССР. А Топкинская инкубаторная станция – 1000 цыплят. Кроме того, для передачи в детские дома готовились 147 рабочих лошадей. Все эти приобретения оплачивались облоно из средств, предусмотренных на текущее содержание детских домов и детских интернатов.

    Бурёнка как средство передвижения

    Условия военного времени заставляли людей принимать весьма нестандартные решения в организации быта. Сёла с началом войны потеряли большую часть своей и без того небогатой технической базы. Пришлось вернуться к старым крестьянским лошадкам, но ведь и лошади тоже подлежали призыву в Красную армию. Транспортную проблему решили с помощью… коров. И это тоже зафиксировано в официальных документах.


    Вот совместное постановление исполкома Кемеровского областного Совета депутатов трудящихся и Кемеровского обкома ВКП(б) от 10 августа 1943 года, подписанное первым секретарём обкома С. Задионченко. Оно называется «О порядке привлечения и использования коров на вывозке зерна и других сельскохозяйственных работах». Приводим начало текста.


    «Придавая особо важное значение делу использования коров колхозов и принадлежащих колхозникам на вывозке зерна и других сельскохозяйственных работах для быстрейшего проведения уборки урожая и вывозки зерна, облисполком и обком ВКП(б) постановляют:

    1. Предложить правлениям колхозов привлечь для вывозки зерна, а также для проведения уборки урожая и других работ коров колхозов и принадлежащих колхозникам.


    Предложить председателям колхозов, заведующим фермами и дояркам произвести отбор коров из общественного стада колхозов и передать их на время вывозки зерна и уборки урожая в транспортные и полеводческие бригады под личную ответственность бригадиров этих бригад. Не привлекать к полевым работам племенных коров…»


    Далее идут подробнейшие правила использования рогатых кормилиц на сельхозработах. К примеру, определяется максимальная дальность коровьей перевозки – не более 15 километров в один конец, продолжительность работы на вспашке (коров специально учили пахать!) и севе озимых, промежутки между кормлениями и доениями, рабочая нагрузка (не более трети нормы рабочей лошади) и многое другое. Были установлены и своеобразные «коровьи трудодни»: обязательно выполнить не менее 30 дневных норм (20 – до 15 сентября и ещё 10 – после 15-го). Устанавливался и колхозный паёк для коров, а также поощрения для их хозяев или доярок. Всё это было вызвано реальными требованиями военного времени, хотя сегодня выглядит странновато.

    Спасительная картошка

    Горожанам тоже было трудно. Конечно, жители частного сектора могли поставить на стол картофель и овощи, а вот у тех, кто жил в больших домах, часто не было и этого, поскольку мало кто из них имел огороды. Уже первый год войны показал, что на скудном пайке не прожить, а спасение в том, чтобы каждая семья сажала «второй хлеб» – надо было выращивать как можно больше картошки. Это поняла и власть, а потому, начиная с весны 1942 года, горожанам стали раздавать землю под огороды. А когда и этого показалось недостаточным, разрешили высаживать картофель на любом клочке городской земли. Мы уже писали об этом ранее в нашей рубрике, ссылаясь на публикацию в газете «Кузбасс» от 18 апреля 1943 года «Каждый свободный участок – под огороды». Но есть и другие документы, подтверждающие наличие мощного движения горожан-картофелеводов в годы войны.

    Приводим решение исполкома Сталинского горсовета № 114 от 27 марта 1942 года «Об использовании земельных участков под индивидуальные огороды застроечной части, площадей и широких улиц города».


    В результате количество желающих заниматься огородничеством увеличилось примерно на 16 тысяч человек по сравнению с 1941 годом. А потому в целях расширения посевных площадей разрешили «занимать под посадку овощей все не занятые постройками участки».


    Стоит отметить, что в те годы посадку картофеля вели по-особому – не целым клубнем, а только очистком (срезком – в терминологии того времени), и чтобы на нём был хотя бы один глазок. При этом государство требовало от предприятий общепита тщательно делать такие срезки при приготовлении пищи и сдавать их на хранение до новой посевной. Так, на заседании исполкома Сталинского горсовета от 15 декабря 1942 года был сделан вывод о том, что многие руководители предприятий крайне халатно относятся к заготовке такого семенного материала, за что предупреждаются о строгой ответственности. Объявлен и план заготовки срезков на 1943 год – 870 тонн. Таковы были реалии сурового времени…

    Благодарим Государственный архив Кузбасс за предоставленную информацию и фотографии.

    Скопироватьhttps://gazetakemerovo.ru/p/1011

    Загрузка комментариев

    НАШЛИ ОШИБКУ?

    Нашли ошибку в тексте — выделите нужный фрагмент и нажмите ctrl+enter.

    Мы в социальных сетях:

    undefined