Кузбасс крестьянский

    В Кемеровском областном краеведческом музее состоялась третья лекция проекта «Кузбасс. Взгляд в историю». В этот раз рассмотрели тему «Кузбасский регион во второй половине XIX – начале XX века: экономика сельского хозяйства».

    Алексей КАРПИНЕЦ, кандидат исторических наук, доцент кафедры истории России института истории и международных отношений Кемеровского государственного университета, осветил значимый период жизни Кузбасса – от реформы по отмене крепостного права до Первой мировой войны. Он рассказал о развитии сельского хозяйства и быте крестьян Кузнецкого края, об изменениях, связанных с переходом от принудительного труда к вольнонаемному, подробно раскрыл механизм реализации переселенческой политики, социальную структуру населения, схему управления крестьянских общин. Слушатели узнали о промыслах, растениеводстве и животноводстве, их динамике и региональных особенностях основных занятий крестьян.

    Земли будущего Кузбасса

    Современный Кузбасс во второй половине XIX – начале XX века занимал следующие территории:
    1. Восточную часть Томской губернии;
    2. Северо-восточную часть Алтайского горного округа;
    3. Мариинский округ (он составлял официальный уезд на севере нынешнего Кузбасса). Это были «казенные» (государственные) земли Министерства государственных имуществ Российской Империи;
    4. Кузнецкий округ (также официальный уезд, относящийся к «землям ведомства Кабинета Его Императорского Величества») в центральной и южной части современного Кузбасса.

    Эти земли составляют три основных района современной территории Кемеровской области: Северо-Кузбасский (к югу от Ишима и Мариинска до Кемеровского района), Центрально-Кузбасский (к югу от Кемерова и Топок до Беловского и Гурьевского районов) и Южно-Кузбасский (к югу от Прокопьевского района до границ области).

    Жители Притомья

    Историки берут за точку отсчета 1861 год – дату отмены крепостного права. Тогда крестьянство составляло 62% местного населения. Причем, как подчеркивает Алексей Карпинец, следует понимать отличия «государственных» и «кабинетных» земель и соответствующих им крестьян (в ту пору еще крепостных).

    Кабинетные земли являлись собственностью царской фамилии (семьи). В Мариинском округе (государственном) жили «государственные крестьяне», а в Кузнецком – «приписные». После реформы и те, и другие стали «свободными сельскими обывателями». Создали органы общественного управления – земства.

    До 13% населения были так называемые «инородцы», причем в Кузнецком округе их насчитывалось больше – до 18%. Сибирь изобиловала ссыльными, количество которых в разных районах Притомья значительно отличалось. Если в Кузнецком округе ссыльных жило всего лишь до 9% (на кабинетные земли отправляли меньше осужденных), то в Мариинском округе они давали практически четверть населения – до 25% жителей.

    С другим классом – рабочими, а к ним относили и всех ремесленников, ситуация была противоположной: в Мариинске пролетариат дотягивал лишь до 8% населения, а в Кузнецке превышал 12%.

    Должностные лица земства – старосты, их помощники («товарищи»), а также «гласные» – получали специальные знаки отличия и право участия в голосовании. Но реальной власти эти должности не давали – все важные решения принимались «наверху», в губернии, зато они освобождали от большей части налогов. Кроме того, земские «активисты» имели серьезные преимущества в своем селе или волости перед остальными жителями. Примечательно, что, по свидетельству архивных документов, старосты поселений, как и их помощники, были неграмотны. В большинстве случаев грамотой владел лишь штатный писарь, с которым всем приходилось считаться, но которого народ, как правило, не любил.

    На щедрой сибирской земле

    Главными характеристиками земледелия являлись экстенсивность и натуральность. Достаточное количество земельных угодий давало возможность получать хорошие урожаи без интенсификации зернового производства. Поэтому удобрения (обычный навоз) в почву не вносились, семена не селекционировались, севооборот не совершенствовался. При необходимости, когда определенный участок земли истощался и давал малые урожаи, местные крестьяне просто переходили на новый участок.

    Парадокс: хорошие природные условия для производства зернобобовых культур тормозили применение агротехники. Другой фактор, замедлявший развитие сельского хозяйства, – отсутствие существенных рынков сбыта, поэтому производили лишь то, что могли потребить сами.

    В цифрах и фактах

    Если проследить за динамикой валовых сборов зерновых и зернобобовых культур и картофеля по десятилетиям, то получится следующая картина.

    Рожь в Сибири долгое время оставалась основной зерновой озимой культурой, наиболее приспособленной к суровым условиям. В период 1883 – 1892 годов на долю ржи приходилось 36% от общего сбора указанных растений. Главным районом выращивания ржи был Мариинский округ.

    Второе место – 32% – занимал овес, основная кормовая культура, обеспечивавшая нужды скотоводства в Кузнецком и Мариинском округах.

    Пшеница – исключительно яровая – составляла до 16%. Как правило, ее посевы осуществлялись на полях Кузнецкого округа.

    Картофель еще не имел в Сибири по-настоящему широкого распространения, хотя, как отмечается в источниках, иногда хорошо родился. На протяжении двух последних десятилетий XIX века привычная сегодня картошка в общем урожае занимала лишь 10%.

    Еще 5% оставалось на ячмень и 1% – на другие сельскохозяйственные культуры: гречиху, просо, горох.

    В первом десятилетии ХХ века «вкусы» сибиряков Притомского региона меняются. Если овес и «вспомогательные» зерновые остаются примерно в прежних рамках, то в обороте главных продовольственных культур заметен передел. Объемы ржи сокращаются до 22% от общей массы, доля пшеницы увеличивается до 24% – растет потребление ситного (пшеничного) хлеба. Но самый стремительный взлет у картофеля – с 10 до 20%. Историки связывают это со строительством Транссиба и массовым приходом сюда переселенцев из западной и центральной части России, которые жить без картошки не могли.

    «Сам» – как главный измеритель урожайности

    В XIX веке урожайность зерновых, как и прочих сельскохозяйственных культур, измерялась вовсе не в центнерах (пудах, тоннах), собранных с гектара (сотки, десятины). Прежде всего смотрели на эффективность вложений: сколько зерен посеял – и сколько собрал в итоге. Отсюда и возник принцип «сам». «Сам-два» говорил о том, что затраты на семенной материал оправдались вдвое, «сам-три» – втрое, ну а о результате в «сам-десят» говорили в те времена разве что в сказках.
    Исследования кемеровских историков показывают, что средняя урожайность зерновых и зернобобовых оценивалась как «сам-пять». Причем по зерновым вложения давали четырехкратную прибавку, а сбор картофеля порой превышал даже шестикратный прирост.

    Теперь о потребностях и структуре потребления сельскохозяйственной продукции. Почему хотелось достичь урожайности в «сам-пять»? Алексей Карпинец предложил рассмотреть на элементарном примере.

    Из прироста в 5 зерен (берется условный объем), полученного из одного семенного, сам человек потреблял в течение года именно это одно зерно. Второе доставалось мыши (грызунам), и препятствовать этому процессу было в то время просто невозможно. Еще одно зерно шло на корм домашнему скоту. Четвертое продавалось на базаре – в счет уплаты податей и оплаты повинностей. Пятое оставалось «про запас», то есть поставлялось в хлебозапасные магазины, что пополняло общественный семенной и продовольственный фонды, а также хранилось в личных закромах крестьянских семей.

    Это позволяло легче переносить неурожайные годы, которые обязательно случались один-два раза за десятилетие. Это были 1883 и 1888-й, не достигнувшие даже уровня «сам-три». Зато 1884, 1887-й и 1889 годы показали рекорды, превышая «сам-шесть».

    Для справки: современные урожаи зерновых в зависимости от сорта культуры, погодных условий, норм и сроков посева дают урожаи от «сам-20» до «сам-40».

    Автомобиль, тягач и трактор

    Главной, а фактически и единственной тягловой силой были сельскохозяйственные животные, в первую очередь, конечно же, лошадь. Поголовье лошадей доходило до 34% от всего количества скота. Коневодство одинаково активно развивалось как в Кузнецком, так и в Мариинском округах. Кроме распашки земель на лошадках осуществляли большинство перевозок.

    В Кузнецком округе на лошадях исполняли повинности в пользу заводов. В Мариинском была развита трактовая гоньба. В обоих случаях требовались сильные и выносливые животные. Это способствовало большой селекционной работе. Как результат, появилась упряжная кузнецкая порода лошади. Для нее характерны малорослость, «сбитость», сравнительно крупное телосложение. Ее представители использовались для улучшения других пород коней, а также часто применялись в артиллерии.

    Надо отметить, что по обеспеченности лошадьми сибирские крестьяне не уступали, а порой и опережали жителей центра России. По учетным данным второй половины XIX века, на землях Кузнецкого округа содержалось более 123 тысяч лошадей. Крестьянская семья имела в среднем 6-7 особей. Однолошадных дворов было немного – 3,4%. Безлошадных и того меньше – 1,6% хозяйств. В Мариинском округе обеспеченность этими прекрасными помощниками была несколько ниже: 5-6 лошадей на семью, 9% однолошадных дворов и 5,7% – безлошадных.

    Мясомолочный резерв

    Крупный рогатый скот занимал 22% от всего поголовья, мелкий рогатый (овцы и козы) – 33%, свиньи – до 11%.

    С животноводством дела обстояли плохо. С одной стороны, влияла недостаточная культура содержания скота с учетом имеющихся природных условий, с другой – частые эпизоотии, являющиеся причиной массовой гибели животных.

    На протяжении 1883 – 1885 гг. в Кузнецком округе не прекращалась чумная эпизоотия. В 1883 году в 14 селениях погибло около 1,5 тысячи голов (3,5%). В следующем году чума распространилась на 135 поселков округа, и пало более 25 тысяч голов скота. В 1885 году инфекция постепенно пошла на убыль: в 67 селениях стало меньше примерно на 8 тысяч голов. Заболеваемость гуляла по волостям, порой за год в 2-3 раза сокращая стада.

    Промыслы и заготовки

    Обрабатывающие промыслы на территории Кузбасса можно разделить на три основных группы. Обработка минералов, глины и металлов давала кузнечный, гончарный, углеобжигательный, смолокуро-дегтярный и другие промыслы. Обработка животных продуктов обеспечивала овчинные, кожевенные, пимокатные, сапожные и некоторые другие занятия. Обработка растительных материалов выливалась в бондарный, столярный, щепной, ткацкий, маслобойный и прочие промыслы. Первые два направления приносили ремесленникам наибольшие заработки.

    Из добывающих и отхожих промыслов заметное место было у пчеловодства. В 1887 году из 18 тысяч кузнецких домохозяйств в трех тысячах, то есть в каждом шестом, практиковали пчеловодство – правда, фактически всегда колодное или бортническое. Широко распространилась добыча кедрового ореха. Недаром кедровый орех считается не только деликатесом, но и одним из символов Кузбасса.

    Скопироватьhttps://gazetakemerovo.ru/p/481

    Загрузка комментариев

    НАШЛИ ОШИБКУ?

    Нашли ошибку в тексте — выделите нужный фрагмент и нажмите ctrl+enter.

    Мы в социальных сетях:

    undefined