Это были небоскрёбы в центре города: история жилых домов кооператива «Искра»

    Фото:  

    Героями сегодняшнего материала стали четыре жилых дома, возведенных в 1929-1930 годах усилиями жилищно-строительного кооператива под названием «Искра».

    Сейчас эти небольшие трехэтажные домики на пятачке, где сходятся улицы Красноармейская, Кирова и Кузнецкий проспект, привлекают внимание скорее своей компактностью и лаконичной архитектурой. Но когда-то жители Щегловска считали их настоящими небоскребами.

    Изумрудный город


    Именно здесь, согласно первому градостроительному плану, который разработал в 1918 году архитектор Парамонов, должен был располагаться центр города-сада, которым тогдашние градостроители задумывали Щегловск.

    Представьте большую площадь, вокруг которой разбиты кварталы, застроенные живописными усадьбами в один-два этажа. Добротные частные дома, окруженные садами, утопающими по весне в ароматах яблонь и сирени, и пышными цветниками. Кварталы опоясывает широкий кольцеобразный сад «с ответвлениями к окраинам города, где размещаются поля» (речь идет о сельскохозяйственных угодьях, которые бы обеспечивали город продовольствием. – Прим. ред.). От центральной площади должны были расходиться лучами главные улицы, соединяющие сердце города с важными объектами: вокзалом, пристанью, базарными рядами, переездами, другими городскими площадями, большим парком на берегу Томи (он существует и в действительности – это наш горсад). Сама же площадь должна была быть застроена монументальными зданиями культурных и административных ведомств. Парамонов предлагал возвести здесь театр, библиотеку, собор, а в середине непременно поставить фонтан. В северной части расположить земство, казначейство, почту с телеграфом, городскую думу, в южной – учебные заведения, кинотеатры, клубы.

    Мы продолжаем цикл материалов о зданиях города Кемерово с интересной историей. «Жил-был дом» – это рассказы о домах, построенных в разные годы: приметных и не очень, сыгравших важную роль в судьбе города и скромно стоящих в сторонке, жилых и общественных, абсолютно легендарных и еще не успевших обрасти собственными преданиями.

    Кемеровские дома – такие разные. Врастающие в землю или сверкающие современной отделкой. Помнящие довоенные чаяния кемеровчан или опьяняющую свободу девяностых. Построенные по типовым проектам или воплотившие буйную фантазию архитектора. Таунхаусы, 25-этажки, доживающие свой век бараки, элитки нулевых, одинаковые (или не очень-то?) хрущевки, величавые сталинки, домики с башнями, арками, лесенками… И если собрать их всех вместе, то и получается наш город. Город Кемерово.

    Итак, жил-был дом…

    Поэтому странно наблюдать, как здания «Искры» год за годом отходят в нежилой фонд. В двух домах на Красноармейской, 80 и 82, давно обосновались организации – мировые судьи и кемеровский филиал ООО «Газпром». Всего несколько квартир остались заселенными и в самом старом из домов – на Кузнецком, 46, – ему уже исполнился 91 год. Восточное кафе, магазин запчастей, «Резинотехника», офисы пришли на смену дружным жильцам. Хотя на нескольких подоконниках еще видны веселенькие горшки с цветами да детские игрушки. Но это лишь привет уходящей эпохи… Почти никто не живет и в доме на Кирова, 57, – там кроме офисов находятся нынче магазин радиодеталей и туристическое агентство. Дворы наглухо заставлены автомобилями – здесь паркуются работники соседних контор. Ни собак, ни кошек, ни детворы – только бизнес. В обычное время молодые голоса доносятся из школы № 40, но сейчас ребятня на самоизоляции. Тихо. Что ж, центр города сейчас находится в другом месте, а самое большое оживление царит, пожалуй, в новых микрорайонах. Все меняется. Но тем важнее знать, почему именно первые каменные жилые дома были возведены когда-то именно здесь, на этом пятачке.

    У Кемерова был шанс превратиться в настоящий изумрудный город, тонущий в свежести листвы, наполненный цветением акаций. Ведь план Парамонова официально приняли и даже начали реализовать. Но красивые мечты быстро столкнулись с суровостью реалий. Местные жители не особенно хотели строить изящные усадьбы, им было гораздо ближе понятие «изба», а земляные наделы, которые им достались, перекопали под огороды и обустроили там пастбища для скота. А многие просто предпочитали строиться где бог на душу положит – так множились «нахаловки». Сотрудникам же предприятий было гораздо удобнее жить возле них, поэтому росли и развивались рабочие поселки.


    – Разбивка сети городских улиц велась в соответствии с планом города-сада, – комментирует Ирина Захарова, эксперт по истории архитектуры, – но застройка внутри кварталов велась хаотично, только деревянными зданиями. В городе не было водопровода и зеленых насаждений, вместо центральной площади и кольцевых бульваров оставались пустыри. Только в 1926 году на набережной Томи был заложен городской сад, а мощение главной улицы – Советской – началось в 1928 году, когда в Щегловске было уже более 38 тысяч жителей. С конца 1920-х годов в левобережной части города начали строиться первые каменные здания, закрепившие сложившуюся к тому времени сеть городских улиц. В 1928–30 годах возводились корпуса окружной больницы (сейчас третья городская больница), здания Госбанка и Центрального универмага на улице Кирова, гостиница и химический техникум на притомском участке. Все они были созданы в конструктивистском стиле со свойственными ему лаконичностью, функциональностью и отсутствием украшений. Уникальным в своем роде образцом каменного конструктивизма является Дворец труда 1927 года по проекту архитектора Крячкова.

    Отметим, свое значение центральная площадь в 1929-1930 годах еще сохраняла. И только в начале тридцатых появился новый генплан с новыми градостроительными акцентами, актуальной стала идея создания Соцгорода, а лавры главной площади отошли к будущей площади Пушкина, близ которой стартовала активная застройка Притомского участка жилыми домами...


    А пока именно в сердце города было принято решение строить самое лучшее на тот момент жилье.

    В гостях у «Искры»

    Кузнецкий проспект грохочет днем и ночью. Здесь через город проходит федеральная трасса М-53: поток транзитного автотранспорта следует на юг и на север, по асфальту проносятся многотонные фуры, бесконечной вереницей тянутся легковушки. Лязгает по рельсам трамвай, везущий к вокзалу жителей правобережья. Иногда доносится мерный стук колес от пролегающих чуть далее железнодорожных путей: там бьется транспортное сердце города. Жилые районы здесь плавно переходят в зону, где кипит промышленная и деловая жизнь. В районе пересечения Красноармейской с Кузнецким обитаемых домов уже не так уж много: все больше офисные, торговые, ведомственные помещения. И хотя центр совсем близко, улицы здесь всегда немного пустыннее: здесь меньше пешеходов, никто не гуляет с колясками...

    Именно здесь выстроились геометрической фигурой четыре крепких здания. Все они признаны памятниками архитектуры и градостроительства местного значения. Вдохновленные эпохой революционного строительства, возведенные на излете периода НЭП, они стали первой ласточкой для жителей Щегловска – у людей появилась возможность не только селиться в деревянных домах, избах или, того хуже, «засыпушках» и землянках, но и заезжать в просторные благоустроенные квартиры с водопроводом и печным отоплением. Не было в конце двадцатых каменных жилых домов более красивых и надежных, более комфортабельных. Да что говорить, появление подобных домов в то время можно сравнить, например, с возведением в нынешнем Кемерове космодрома или застройкой, скажем, Предзаводского, небоскребами, как в Сингапуре или Гонконге. Жить в них было пределом мечтаний.

    Каменные небоскрёбы НЭПа

    На волне новой экономической политики в советском государстве на сравнительно недолгий период жителям разрешили создавать жилищно-строительные кооперативы. Горожане могли брать займы в банках, объединять свои финансовые активы, нанимать подрядные бригады и строить себе полноценные дома. В Щегловске действовали два таких кооператива. Один назывался «Кайла и молот» – он делал жилища для рабочих Кемеровского рудника и химического завода (судя по всему, до наших дней эти дома не достояли либо располагаются на закрытых территориях промпредприятий). А второй получил яркое и актуальное для огневой эпохи название «Искра» и работал как раз в центре города.

    Кооператив начал с того, что построил крепкие и добротные дома из темного дерева в границах нынешних улиц Весенней и Ноградской (во дворах). Всего их было четыре. Правда, два из них снесли в пятидесятые, один сгорел в середине девяностых, а последний (по адресу Весенняя, 13«а») простоял дольше других, но всё же пришел в аварийное состояние, был расселен в 2009-м и демонтирован в 2014-м.

    Затем «искровцы» взялись за каменно-кирпичное строительство. Застолбили участок прямо рядом с главной площадью и соорудили уютный квартал, о которым мы сегодня рассказываем.

    – Проект был типовым, – считает доцент КузГТУ Ирина Захарова. – С незначительными изменениями он использовался при строительстве в 1930 году Дома учителя в Ленинске-Кузнецком на проспекте Кирова, 31, который также признан памятником архитектуры муниципального значения. Можно предположить, что разработка принадлежит одной из проектных организаций Новосибирска специально для застройки городов Кузбасса. Внешний облик зданий аскетичен и предельно функционален. Архитектура комплекса решена в стиле конструктивизма периода первого пятилетнего плана индустриализации страны. Почти плоские фасады с равномерным ритмом окон лишены как декоративных элементов, так и формальных признаков стиля: балконов, ленточных проемов, высоких парапетов. Основными характерными элементами являются завершавшиеся аттиками ризалиты лестничных клеток с вертикальными окнами и «сдвижка» торцевых стен (прием, часто встречающийся в постройках этого периода в Кемерове).

    Интересно, что, по мнению экспертов, раньше на дома «Искры» были нанесены контрастные горизонтальные полосы. Сейчас этот прием используется лишь частично, а сами дома разноцветные: один приобрел фирменный голубой оттенок «Газпрома», другой – розовый, третий – бежевый, четвертый – песочный.

    – Здания двухсекционные, симметричные в плане, с двумя квартирами на этаж, – продолжает Ирина Захарова. – Двухкомнатные имели общую площадь 50,4 квадратного метра, жилую – 34,5 квадратного метра, трехкомнатные – 64,5 общую и 47,1 жилую площадь. Кухни – от 7,5 до 10,5 квадратного метра – были оборудованы печами. Все квартиры рассчитаны на одну семью и в соответствии с санитарными требованиями того времени имели сквозное проветривание и естественное освещение санузлов.

    Примечательная деталь – в ванных комнатах есть узенькие окошки. Так было положено по строительным нормам 20-х годов.

    Долгая счастливая жизнь

    Дома построили, в квартиры заехали довольные пайщики. По воспоминаниям старожилов, это были и руководители предприятий, и врачи, и учителя, и техническая интеллигенция, и мелкие служащие. Позже, в пятидесятые годы, жильцов здесь, как и везде, стали уплотнять, квартиры превращать в коммунальные. Но в тридцатые семьи жили вольготно и просторно. А еще – дружно и весело.

    – В доме жилкооператива «Искра» жила моя подруга Сара Иосифовна Гершевич, дочь Иосифа Гершевича, который занимал почетную должность главного землемера Щегловска (землемерная контора была одна. – Прим. ред.), – поделилась кемеровский краевед Вера Маркидонова. – Гершевичи были одними из пайщиков «Искры» и сначала получили квартиру в деревянном доме кооператива. А потом им выдали ордер и в один из новых каменных домов. Правда, поначалу уезжать из теплого бревенчатого дома с красивым просторным двориком они не хотели… Очень им там нравилось жить, но у Сары подрастал младший брат, и его хотели отдавать в детский сад. А в новых домах «Искры» садик как раз и открыли. Это был, кстати, один из первых садиков в городе, и находился он в доме на Красноармейской, 82. В первое время в квартирах не было ни ванн, ни туалетов. Зато была вода, свой умывальник. Мыться жители ходили в баню ГРЭС рядом со старым кемеровским вокзалом. Во дворе их дома были стайки. Практически вплотную к первым многоэтажкам прилегали частные деревянные дома, которые потом снесли, чтобы построить школу № 40.

    Журналист Владимир Сухацкий в материале для издания «Красная Горка» приводит воспоминания Нины Трофимовны Котовой (Мальцевой):

    – Перед войной в Кемерове было четыре принадлежавших горисполкому детсада, в одном из них, № 10, располагавшемся в трехкомнатной квартире в квартале «Искра», я работала. Специального педагогического образования никто из воспитателей не имел, но всех нас отличала любовь к детям, о которых заботились, как о родных. Условия были, конечно, аховые: ни игровых комнат, ни спален, во многих садах отопление печное, вода привозная. Питание особым разнообразием не отличалось – щи из капусты, картошка, каши: овсяная, гречневая или пшенная, – заправленные растительным маслом. Но многие дети даже такого не имели в семьях. Особенно трудно приходилось в годы войны. Группы переполнены – 30 детей и больше, режим работы или круглосуточный, или с продленным днем. Мыли детей поочередно по группам в вечернюю смену. Когда не было карантина, водили в баню, старались делать это по утрам, когда меньше посетителей. Воспитателю с нянечкой надо было перемыть, одеть, постричь – под машинку! – гомонящую ватагу. Но всё это заботы нас, взрослых, которые были обязаны дать малышам счастливое детство. И мы старались, как могли. Кстати, самодельные игрушки ничуть не хуже нынешних, а карнавальные костюмы доставляли не меньше радости, чем изготовленные в ателье.

    Конечно же, у них все получилось, у этих воспитателей, горевших своим делом, искренне окруживших ребятишек теплом и лаской. Это очевидно, когда читаешь в интернете воспоминания старожилов «Искры» и тех самых детишек, ходивших в садик. И та самая гречка казалась им самой вкусной на свете – попробуй сейчас такую свари, ничего не получится! И таяла во рту черемуха, за которой нужно было лазить на деревья – всей дворовой ватагой. И захватывало дух от скорости, когда неслись на санках с самодельной горки во дворе Кузнецкого, 46!

    – Летом нашим излюбленным местом был палисадник возле дома «Искры» на Кирова, 57, – рассказывает Елена, в прошлом жилец квартала. – Во дворе стояли стайки-сарайчики, у каждой семьи там были свои отсеки, где хранили уголь с дровами, потом картошку. Напротив нашего дома располагалось деревянное здание аэроклуба. Уютное это было место, и сегодня по-прежнему родное. Здесь мы учились дружить. И воспоминания о нем ни с чем не сравнятся…

    ...К сожалению, внутри жилых домов «Искры» в 2020 году нам не удалось побывать – все подъезды закрыты на кодовые замки, а владельцы уютных магазинов на первых этажах почти ничего об истории довоенных помещений не слышали. Память здесь больше, чем люди, хранят сами стены – такие же крепкие и устойчивые, как 90 лет назад, не изъеденные ни грибком, ни плесенью, не подточенные ни водой, ни временем. Эти дома служат нам, кемеровчанам, верой и правдой уже почти целое столетие. И видно, что могут прослужить еще долгие годы. Построенные на совесть, побывавшие и небоскребами, и элитками, и коммуналками, и офисами.

    Над материалом работали: Лора НИКИТИНА, Марина ТУМАНОВА.

    Фото Константина НАГОВИЦЫНА, Ирины ЗАХАРОВОЙ, участников группы «Мы из старого Кемерова» на сайте «Одноклассники».

    Авторы благодарят за помощь в работе над материалом эксперта по истории архитектуры города Кемерово Ирину Захарову.

    Скопироватьhttps://gazetakemerovo.ru/p/925

    Загрузка комментариев

    НАШЛИ ОШИБКУ?

    Нашли ошибку в тексте — выделите нужный фрагмент и нажмите ctrl+enter.

    Мы в социальных сетях:

    undefined