Дети войны

    Сегодня от нас уходят не только те, кто доблестно воевал на полях Великой Отечественной или обеспечивал фронт всем необходимым, трудясь в тылу. Редеет и поколение «детей войны», в полной мере перенесших все её невзгоды и тяготы.

    Пройдя через суровые испытания, маленькие граждане нашей огромной страны запомнили войну навсегда. Без них Победа могла бы и вовсе не состояться – ведь отцы и деды шли в бой именно за них, ценой своих жизней стремились защитить детей и внуков и поэтому били врага. Сегодня мы поговорим о тех, чье детство пришлось на 40-е годы прошлого века.

    Школьные годы военные

    Июнь 41-го резко изменил все стороны жизни советского народа. Коснулись перемены и сферы воспитания и образования детей.

    «Местные органы и почти 11 тысяч учителей Кузбасса с начала войны прилагали много усилий для налаживания работы школ и обучения учащихся. Их работа проходила в сложных условиях, обусловленных войной, которые, конечно, сказывались на ее результатах», – писал известный кузбасский историк профессор Николай Шуранов.

    Так, общее количество учащихся в средних школах Кузбасса в 40-м было 348 870 человек, а к 45-му оно сократилось до 250 700 детей и подростков. И если число ребятишек, посещающих младшие классы, за это время уменьшилось не столь значительно – с 221 665 до 190 400, то ученики 5–7-х классов «провалились» более чем наполовину: со 108 743 человек до 51 100. Примерно та же картина и у старших школьников: в 1940 году их было 18 462, а в 1945-м посещающих 8–10-е классы насчитывалось уже только 9200.

    Николай Шуранов приводит эти статистические данные в своей книге «Кузбасс в годы Великой Отечественной войны», чтобы проиллюстрировать выводы о том, что в военные годы наблюдалась тенденция сокращения количества школьников в общеобразовательных учебных заведениях в среднем на 28,1%. При этом в начальной школе убыль чуть больше 14%, а в среднем и старшем звене потери составляли от 50 до 53%. С чем же это было связано?

    Многие дети просто не могли – по семейным обстоятельствам – посещать школу. Отсев школьников младших классов достиг пика к 1944 году по бытовой причине: в военное время детские товары практически не производились, и если детскую одежду все-таки можно было пошить на дому, то самая большая проблема была с обувью. Поэтому школы лишились более половины детей (даже из «началки» выбыло более 24 тысяч) из городов, поселков, а особенно сел.

    Вот воспоминания кемеровчанки Елены Васильевны Акулинич (Миханошиной), опубликованные в альманахе «Красная Горка» за 2010 год:

    «На трех младших детей семьи Миханошиных были одни валенки, их носили по очереди. Летом ходили босиком, а осенью в лаптях. Одевались в самошитые платья. Учебников не было. Писали на старых газетах и оберточной бумаге. Доступным был уголь и гладкая поверхность забора или двери. Старшие братья и сестры обучаться в годы войны не могли и стали работать в колхозе и в городе. В вечернее время взрослые вязали на фронт носки, а дети помогали сучить нитки. В летнее время дети собирали грибы и ягоды и отвозили в госпиталь, который находился возле деревни».

    На пути решения проблем

    Как бы представители местной власти и органов наробраза ни старались изменить ситуацию к лучшему, сделать это было нелегко – полностью охватить детей обучением в школах не удавалось. Даже с помощью постоянных бесед с их родителями. Более действенными средствами, к которым стали постепенно прибегать, оказалось обеспечение ребятишек, посещающих занятия, одеждой, обувью и минимальным питанием, а также подвоз – в сельской местности – к школам на автотранспорте.

    «Для детей, оставшихся без родителей, а также эвакуированных открывались детские дома, где были созданы условия для проживания и посещения школы, – отмечает Николай Шуранов. – В 1944 году в области действовало 48 детских домов. При школах и детских домах организовывались подсобные хозяйства, их продукция использовалась для приготовления холодных завтраков, которые выдавались учащимся. Площадь школьных подсобных хозяйств в 1944 году достигла 1696 гектаров».

    Интересно и то, что, несмотря на сокращение общего количества учащихся, число школ росло, потому что их старались максимально приблизить к месту проживания детей. Особенно это было характерно для сел, где за годы войны открыли 111 новых начальных школ и 3 семилетних. В городах распахнули свои двери 10 новых начальных школ. Появлялись и школы рабочей и сельской молодежи, в них учились те, кто уже встал к станку на заводе или трудился в колхозе.

    Многие кемеровские учебные заведения располагались в малоприспособленных зданиях. К примеру, начальные школы № 2 и 28, полные средние школы № 15 и 31 находились в одноэтажных деревянных домах с печным отоплением и имели всего по несколько классных комнат.

    Учителей призвали в ряды Красной Армии, к 1942 году в кузбасских школах работали 8109 преподавателей, более половины из них – на селе. Педагогические кадры во многом пополнялись благодаря эвакуированным специалистам. Но труд учителя сильно изменился, ведь для многих «детей войны» класс стал вторым домом, где они проводили большую часть суток. Вспоминает Екатерина Михайловна Киселева, работавшая в школе № 24: «Нам, учителям, приходилось много внимания уделять нашим подопечным – учащимся. Ведь мы заменяли им матерей, которые работали у станков, отцов, ушедших на фронт».

    Школы и сады

    На одной из сессий Кемеровского городского Совета депутатов трудящихся был серьезно поставлен вопрос о повсеместной поддержке школ. Принято решение о введении бесплатных завтраков для детей (это 50 граммов черного хлеба и 10 граммов сахара на одного ребенка). Кроме того, при некоторых школах открыли сапожные мастерские, чтобы хоть как-то помогать в ремонте обуви. Учителя своими силами организовали участки-огороды, где выращивали овощи для улучшения питания ребятишек. Но жилось всё равно очень тяжело.

    Вот отрывки из воспоминаний Л.С. Марченко: «Одевались в основном в стеганки, ватные стеганые куртки. Обувь донашивали от взрослых, так как мы вырастали, а купить было негде. Часто ходили голодными в школу, случались обмороки, тогда нас отпаивали морковным чаем, чаще всего без сахара. В военные годы часто отключали свет, и мы готовили уроки при «коптилках». Это промасленная веревочка вставлялась в металлическую банку, и получался фитиль. Самые тяжелые и голодные годы были 1942-й и 1943-й, но у нас часто брали кровь на анализ (проверяли гемоглобин), строго следили за нашим здоровьем. В 1943 году меня прикрепили к столовой, где я в течение месяца получала тарелку свекольного супа. Там было много других ребят…»

    Серьезные сложности возникали и при организации дошкольного воспитания. Известно, что с началом войны количество детских садов в Кемерове увеличилось – женщин привлекали к работе на предприятиях, и требовалось пристроить маленьких детей.

    По данным Государственного архива Кемеровской области, в 1942 году в городе действовали 33 детских сада, где числилось 2383 воспитанника. К 1 января 43-го количество садов выросло до 43 (еще позже – до 46) с 4246 малышами. Половина учреждений были круглосуточными, что значительно высвобождало их матерей – для работы.

    К сожалению, как и школы, многие детские сады располагались в приспособленных помещениях, как правило, деревянных, барачного типа, не имеющих удобств. Остро не хватало кухонной и столовой посуды. Практически каждый детсад имел свое подсобное хозяйство: воспитатели и нянечки выращивали там картошку, морковь, свеклу, огурцы, ягоды – малину и смородину. Принцип самообеспечения позволял хоть немного улучшать жизнь и быт детей, а поколение честных самоотверженных педагогов старалось воспитывать и развивать их полноценно.

    Из класса в госпиталь

    А вот еще одна важная деталь, характеризующая то время. В большинстве населенных пунктов наиболее благоустроенные и подходящие для переоборудования школьные здания были отданы под эвакогоспитали или под цеха эвакуированных предприятий. Решением № 111 суженного заседания исполкома Кемеровского городского Совета депутатов трудящихся от 15 августа 1941 года их перевели в специальный фонд. Определили и срок готовности к приему эвакогоспиталей – к 1 сентября 1941 года.

    К примеру, в школе № 4 и в здании педучилища разместился эвакогоспиталь № 1230, в школе № 41 – военный госпиталь № 1242. В школах № 9 и 24 – многопрофильный эвакогоспиталь № 2344, в школах № 8 и 10 – госпиталь № 2729. Целый ряд лечебных учреждений был развернут в школах Кировского района (№ 19 и 37), ремесленном училище № 5. Всего же в городе для нужд военной медицины передали 13 школьных зданий.

    Так, в школе № 19 с 15 сентября 41-го по 30 октября 44-го работал эвакогоспиталь № 3629. Сегодня в школьном музее боевой и трудовой славы имени Бориса Григорьева хранится множество информации об этом военном медицинском учреждении и о том, как ученики помогали медперсоналу ухаживать за ранеными бойцами.

    8 июля 1941 года в газете «Кузбасс» опубликовали письмо учеников девятнадцатой с призывом «Поможем на фронте труда!». Дети объявили себя мобилизованными на трудовой фронт: «Заменить наших братьев, отцов, матерей, сестер и старших товарищей, ушедших на фронт, – почетная обязанность, которую должен выполнить каждый комсомолец, каждый пионер, каждый школьник города».

    В первую очередь дети и подростки пошли в госпитали. Те, кто постарше, помогали медсестрам ухаживать за ранеными, читали им книги, писали письма родным – для тех, кто не мог делать это самостоятельно. Ну а ребята помладше готовили самодеятельные представления, стараясь поднять настроение красноармейцам.

    Помочь фронту – всем, чем могу

    Немного позже родился новый призыв: «К станку вместо отцов!» 27 декабря 97 старшеклассников школы № 19 отправились на комбинат № 392, чтобы заменить выбывших на фронт кадровых работников предприятия. Этот почин подхватили и другие школьники Кузбасса.

    Вот что вспоминала Валентина Владимировна Панчишина, учившаяся в 1941-42 годах в 7-м классе школы № 1 города Кемерово: «В сентябре мы пошли в седьмой класс. Когда наступили январские каникулы, Гена Попов собрал нас и сказал: «Надо помогать фронту!» Мы ходили в госпиталь, помогали там по уходу за ранеными, но Гена сказал, что это не помощь, что надо идти на военный завод, делать снаряды. Тайно от родителей мы пошли устраиваться на завод № 606. Мне пришлось исправлять в метрике свой год рождения. Нас приняли, и мы стали работать в цехе № 1 учениками операторов-станочников по изготовлению снарядов для зениток. Учебу мы не захотели бросать, поэтому пошли в вечернюю школу сразу в 8-й класс. За работу на военном заводе я была награждена медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.».

    Осенью 1941 года учителя стали создавать из числа своих воспитанников сельхозбригады, которые выезжали в колхозы и совхозы на уборку урожая или для помощи на зоофермах. Это оплачивалось трудоднями и выдавалось сельхозпродуктами в школьные столовые.

    Еще одной важной точкой приложения сил детей и подростков стал сбор денежных средств и вещей в фонд обороны. На собранные деньги были построены «Пионерский танк», подводная лодка «Советская школа», самолеты для эскадрильи «За Родину». На фронт регулярно отправлялись посылки с теплыми вещами для бойцов – стегаными телогрейками, носками, варежками, самодельными кисетами с вышивкой.

    Росло и ширилось тимуровское движение для поддержки семей фронтовиков. Есть архивные данные о том, что в городе насчитывалось 158 тимуровских отрядов. Они помогали нуждающимся людям заботиться об огородах, заготавливать на зиму дрова и уголь, участвовали в других дворово-хозяйственных делах. Более тысячи посылок для раненых собрали тимуровцы в одном только Кемерове.

    Рудничный райком ВЛКСМ выступил с инициативой привлечь комсомольцев школьного возраста к работе на шахтах. В результате выработали норму – 12-часовая смена на погрузке угля один раз в неделю.

    По этому поводу Лилия Яковлевна Веригина, комсомолка 40-х, рассказывала: «Мы, комсомольцы, по призыву горкома ВЛКСМ пошли на погрузку угля, где работали с утра до вечера. Загружали вагоны-пульманы по 60 тонн каждый шахтерскими лопатами. Через некоторое время в городе начали освобождать школы под госпитали, и в город стали поступать раненые. Нам, комсомольцам, в то время казалось, что без нас не могли обойтись, и мы снова были там, где было трудно, где мы были нужны…»

    Письма на передовую

    С самых первых дней войны в школах, училищах и других учебных заведениях Кузбасса появилась новая традиция: для поднятия морального духа наших воинов дети писали письма и отправляли их на фронт землякам. Этот процесс был четко организован: на школьных линейках зачитывались послания с фронта, на которые составлялись коллективные ответы.

    Вот отрывки из коллективного письма на фронт Героям Советского Союза Алексею Панженскому, Геннадию Красильникову, Ивану Волошину, Николаю Степанову, Николаю Суковатову, Василию Галушкину, Вениамину Крикуненко. Его написали учащиеся ФЗУ № 22, и оно было опубликовано 12 января 1944 года в газете «Кузбасс».

    «Родные, любимые наши земляки.

    С волнением читали мы о вас и слушали рассказы наших воспитателей о героических подвигах и замечательных боевых делах славной сибирской молодежи.

    На вечере встречи со знатными стахановцами-орденоносцами решили мы написать вам это письмо, чтобы выразить все чувства, наполнившие наши молодые сердца. Ваши отвага и мужество в борьбе за Советскую родину являются для нас примером и вдохновляют на самоотверженный труд.

    В школу ФЗУ № 22 мы прибыли недавно, но среди нас уже есть настоящие стахановцы, а группы совсем юных сибиряков – каменщиц, штукатуров, токарей, электромонтеров – получили за свою отличную работу фронтовое спасибо…

    Мы дружно работаем и учимся, культурно отдыхаем, слушаем интересные лекции, проводим вечера художественной самодеятельности. И заверяем вас, что станем не только квалифицированными рабочими, но и отличными воинами. Когда придет наша очередь встретиться с врагом, мы будем достойными вас, наши братья и земляки!»

    Фото: Государственный архив Кемеровской области.

    Скопироватьhttps://gazetakemerovo.ru/p/827

    Загрузка комментариев

    НАШЛИ ОШИБКУ?

    Нашли ошибку в тексте — выделите нужный фрагмент и нажмите ctrl+enter.

    Мы в социальных сетях:

    undefined