Кемеровский хлебокомбинат: завод, который не утратил связь с прошлым

Кемеровский хлебокомбинат: завод, который не утратил связь с прошлым

Марина ТУМАНОВА

Фото: Роман Куреляк

Новый герой спецпроекта #индустреалити – одно из старейших в городе предприятий пищевой промышленности – Кемеровский хлебокомбинат. Начинался он с небольшой механической пекарни, которая в 1930-е появилась в том самом месте на Кузнецком проспекте, где главные корпуса ныне крупнейшего в регионе хлебопекарного завода ООО «Кузбассхлеб» располагаются и сегодня.

За годы предприятие претерпело немало метаморфоз, но ни на день не прекращало своей работы. Исправно хлебом – продуктом №1 – завод снабжал город в военные 40-е и все последующие годы, успешно наращивая мощности и расширяя ассортимент.

Ароматные батоны и саечки, пряники и торты с шоколадно-кремовыми сказочными узорами, кунцевские булочки, легендарный ржано-пшеничный каравай – хлеб «Урицкий», баранки, хрустящие вафли и прочее – продукция нашего хлебозавода, о которой кемеровчане самых разных поколений могут сказать: «Это любимый вкус моего детства!»

Предлагаем окунуться в историю предприятия и проследить его путь длиною в 87 лет.

Хлебное место

Свое знакомство мы начали именно с исторической территории Кемеровского хлебокомбината с нынешним адресом проспект Кузнецкий, 105. Сегодня это мощный комплекс с индустриальными соседями под стать. Однако приветливые песчано-охристые здания завода и проходной выбиваются из общей палитры, их узнаёшь сразу. В глубине тянутся длинными рядами кирпичные ангары, склады, прочие хозпостройки, а во внутреннем дворе гостей встречает уютный сквер, появившийся ещё в 60-е.

Фото: Роман Куреляк

Самое первое здание хлебозавода №1, с которого в 1930-е началась история хлебопекарной промышленности Кемерова, тоже здесь. Однако опознать его сегодня смогут лишь работники предприятия. Двухэтажный кирпичный цех давно оброс разнообразными пристройками. Пережил несколько капитальных ремонтов и модернизаций оборудования. Вот только профиль так и не сменил. Пышный, душистый хлебушек в его стенах пекут по-прежнему.

Впрочем, и само это место, можно сказать, потомственно хлебное. Небольшая пекарня (в городе их было несколько, хлеб пекли вручную – прим.ред) здесь работала уже в 20-е годы, когда территория эта была далекой-далекой городской окраиной. Покуда Щегловск был молод и не велик, и жил по сельскому укладу с хлебом домашней выделки, мощностей мелких пекарен вполне хватало.

Но уже в конце 20-х стало понятно: Щегловску – быть крупным промышленным центром! Кипят работы на гиганте Коксохиме, в планах ещё две глобальные стройки – Азотно-тукового завода, и оборонного комбината в правобережье. Население прибывает, быт и уклад меняются, город начинает стремительно расти, а вместе с тем и его продовольственные потребности.

Решение о строительстве новой частично механизированной пекарни и хлебозавода мощностью в 50 тонн хлеба в сутки на месте старой пекарни Горсовет принимает в 1930-м. Год спустя в строй вводят первое производство. А осенью 1933-го первую партию продукции выдает и новенький хлебозавод. К слову, в 30-е пшеничная буханка весила аж целых три кило!

Первый двухэтажный хлебозавод прячется между пристройками в 3 и 4 этажа. Фото: Роман Куреляк

Ну, а дальше-больше. Два года спустя мехпекарня и завод выдают уже более 80 тонн хлеба в сутки. В 1935-м предприятия преобразуются в Кемеровский хлебокомбинат (именно с этого момента отсчет лет ведет ООО «Кузбассхлеб»). Открывается ещё одна пекарня на улице Ленина (нынешнее здание пр. Кузнецкий,38), наращивает мощность до 20 тонн хлеба в сутки пекарня Рудничного района. В 1936-м свое хлебное производство открывается на площадке нового промышленного и гражданского строительства в Кировском районе.

Фото: газета «Кузбасс», 1939 год

А помимо этого строится водопровод, овощехранилище, склад, жилье для рабочих, прокладывается железнодорожная ветка, на предприятии начинают работу два магазина.

К 1940-му в Кемерове кроме хлебозавода работало уже пять пекарен. Коллектив насчитывал 600 человек. А годовая производительность комбината составляла 50 тысяч тонн хлеба и булочных изделий.

Мужской труд женскими руками

Локомотивами стремительного развития были, конечно, ударники производства. Стахановский почин на предприятии подхватили с первых дней. Страницы газеты «Кузбасс» тех лет пестрят заметками о том, как перевыполняют планы бригады бравых пекарей и тестоводов. Коллектив в те годы был преимущественно мужским, ибо труд на заводе почти до самой середины 50-х оставался почти полностью ручным, физически очень тяжелым.

Вручную в 600-литровую дежу засыпали муку, заливали ведрами дрожжи, соль и воду. Далее уже работал агрегат – единственный механизированный – превращал ингредиенты в тесто. Раритетный тестомес – многометровый металлический короб с большим винтом – сегодня хранится в обширном музее хлебозавода.

Фото: Роман Куреляк

– После того, как масса, а это примерно полторы тонны теста, была готова её лопатами перекидывали на формовку, – рассказывает администратор хлебозавода Светлана Василенко.

Фото: Роман Куреляк

– Раскладывали тесто по формам, отправляли в печь, вынимали готовую продукцию и выбивали буханки из форм тоже вручную. Каждая, к слову, весила 2,5 кг, а их не по одной надо было ставить и выгружать-выбивать, порой общий вес доходил до 50 кг. Короче: сила нужна была недюжинная для всех этих процессов.

В 1941-м мужчины-хлебопеки почти полным составом ушли на фронт. И весь этот тяжелый труд взяли на себя женщины и девчонки-подростки. Именно их заботливые руки пекли пшеничные и ржаные буханки все военные годы. Обеспечивали продукцией и город, и пригород, и активно прибывающих вместе с эвакуированными предприятиями рабочих с их семьями. И, невзирая на тяготы военного времени тоже ставили рекорды, перевыполняли планы. При условии, что с 1942 по 1944-ый потребление хлеба на душу население увеличилось почти вдвое – труд работниц Кемеровского хлебокомбината трудно переоценить.

Вручную тесто раскладывали по формам почти до конца 1950-х. Фото: архив музея хлебопекарного оборудования ООО «Кузбассхлеб»

О том, как приходилось стоять по нескольку смен и день, и ночь у печей, не раз вспоминала легендарная работница предприятия Ольга Лаврентьевна Кучумова. Она была в числе тех молодых девчат. Пришла на хлебозавод в 1944-м, в 17 лет начинала простым пекарем. Но вскоре выносливая, трудолюбивая Оля освоила и другие смежные специальности изготовления хлебов. В 1947-м её назначили бригадиром. И она сразу доказала, что не зря. Коллектив Кучумовой вышел в передовые и несколько пятилеток подряд удерживал переходящее Красное Знамя. За выдающиеся заслуги Ольга Лаврентьевна в 1971-м году была удостоена высокой правительственной награды – звания Героя Социалистического Труда.

Фото: архив музея хлебопекарного оборудования ООО «Кузбассхлеб»

На Кемеровском хлебокомбинате она проработала 60 лет, десять в качестве начальника цеха хлебозавода №1. Память о своей легенде на предприятии бережно хранят. Большой стенд о выдающейся сотруднице оформлен в музее. Также в 2015-м в мемориальном сквере завода был открыт бюст Ольги Кучумовой.

Фото: Роман Куреляк

– Ольга Лаврентьевна была необыкновенной доброты женщина, и просто замечательным человеком, – рассказывает Светлана Ягфаровна. – Общий язык умела находить со всеми. Любила молодежь, и всегда могла на личном примере показать, как нужно работать. Хоть за технолога могла встать, хоть за механика, сведуща была абсолютно во всех процессах хлебопекарного дела, потому что все ступени сама прошла от обычного пекаря до руководителя цеха. Мне довелось с ней поработать, когда Ольга Лаврентьевна уже вышла на пенсию. Хорошо помню, как она сидела и штамповала фактуры (с 1990-го работала штемпелевщиком – прим.ред). Но даже в своем солидном возрасте она никогда не забывала о себе, именно как о женщине. Всегда элегантная, на каблучках. Очень энергичная и бодрая. Вот что значит закалка военных лет.

В военные же годы, ко всему прочему, на хлебокомбинате начались и первые капитальные ремонты печей, цехов и помещений пекарен. А в послевоенный 1946-й город прирос ещё двумя новыми производствами. Свои пекарни заработали в поселках шахт «Северная» и «Ягуновская».

…Конец 40-х. Город вновь на пороге больших перемен. Вот-вот вдоль центральных улиц начнут расти пятиэтажки в грозной величественной неоклассике. И деревянные киосочки и лоточки с румяными караваями и булочками уступят место просторным магазинам со стеклянными витринами. Но пока раздается по мощеным улочкам цоканье копыт. Лошадка тянет деревянный фургончик с надписью «Хлеб», везет горожанам ароматные буханочки.

Раритетный хлебовоз из 30-40-х в музее ООО “Кузбассхлеб» и Хлебовозы следующих поколений размещены в уличной экспозиции музея. Фото: Роман Куреляк

Не хлебом единым

Бурным и стремительным развитием ознаменовались для предприятия 50-60-е годы. Причем в самых разных направлениях. Строится новое здание хлебозавода №4 в Кировском, хлебозавод №5 в Рудничном районе (плюсом к действующему хлебозаводу №3), хлебозавод №6 в квартале Урицкого в поселке шахты «Пионер» и хлебозавод №7 в поселке Кедровка.

Ныне здравствующий завод №6 в поселке Пионер (комплекс зданий справа). Фото: Роман Куреляк

Проводится реконструкция и техническое перевооружение (например, замена печей на более современные для улучшения пропекаемости) на главном хлебозаводе №1. В 1950-м после глобального ремонта на базе пекарни на Кузнецком,38 открывается хлебозавод №2, а в 1961-м здесь строят новое здание. Стартует эра производства булочных и кондитерских изделий – знаменитых батонов, саек, пирожных с кремом и тортов. Ароматы сладостей и свежей выпечки, которыми был окутан пятачок в районе трамвайного кольца у КЭМЗа, из памяти, кажется, не уйдет вовек.

Здание хлебозавода №2 на Кузнецком, 38, 1960-е. Фото: архив музея хлебопекарного оборудования ООО «Кузбассхлеб»

Обрастает пристройками здание самого первого хлебозавода, с которого мы начали рассказ. Предприятие будто пускает корни. На территории возводят склады и подсобные помещения, гараж на 22 машины, строят свою трансформаторную станцию, здание экспедиции и столовую. Благоустраивают и озеленяют внутренний двор.

Внутренний двор хлебозавода №1 (Кузнецкий, 105), 1970-80 гг. Фото: архив музея хлебопекарного оборудования ООО «Кузбассхлеб»

По соседству с хлебокомбинатом в 1951-м начинает работу опытно-механический завод. Сначала для ремонтных нужд, а вскоре и как серьезный конструкторский комплекс, специалисты которого начинают разработку и выпуск сложного оборудования для всей хлебопекарной промышленности. Поставлялось наше оборудование помимо самого комбината и городов Кузбасса по всей стране от Калининграда до Дальнего Востока. Разработанный в 60-е годы на опытно-механическом заводе «Кузбассхлеба» нагнетающий тестоделитель «Кузбасс 68М» до сих пор используют в технологическом процессе производства хлеба в России.

Фото: архив музея хлебопекарного оборудования ООО «Кузбассхлеб»

И социальную сферу в те годы не оставляли без внимания. Для работников строилось жилье, детский садик для ребятишек, появляется своя школа ФЗО, а чуть позже и технологический техникум пищевой промышленности, где мастеров-хлебопокев (и не только) для наших производств готовят по сей день.

– В 1963-м году было принято решение о строительстве турбазы «Огонек», – вспоминает некогда председатель завкома хлебокомбината, а также директор хлебозаводов №3 и №4 Клара Павловна Обысова (записи также хранятся сегодня в музее предприятия). – Поехали с коллегами искать подходящее место на берегу Томи. Бродили тогда целый день, пока близ села Елыкаево (не доезжая лагеря) не нашли тот самый, прекрасный уголок. Построили несколько домиков легкого типа. Наши механики изготовили на территории качели по образцу Горсада. Но первое время заводчане наши как-то неохотно туда ездили. Было дело, начальников приказным порядком обязывали каждые выходные вывозить коллективы на отдых. Но уж как работники предприятия полюбили это место потом. И праздники проводили здесь, и выходные, и спортивные соревнования между заводами.

Фото: Роман Куреляк

Со спортом на хлебокомбинате дружили крепко. Награды с разных соревнований, коих в музее не счесть, не дадут соврать. И на творчество времени хватало, на самодеятельность. Был при комбинате даже собственный духовой оркестр. Ну а о том, каким сплоченным был коллектив, как дружили работники разных даже, разнесенных в городском пространстве хлебозаводов, рассказы ходят до сих пор. Впрочем, эту традицию охотно поддерживают и нынешние сотрудники.

Новые эпохи

В начале 70-х на комбинате грянула волна очередных реконструкций и модернизаций. Взят курс на автоматизацию всех производственных процессов. Заводы переходят на комплексные механизированные линии, оснащаются агрегатами максимального объема производства хлеба. К середине 80-х тот тяжелый ручной труд, с которого когда-то все начиналось, ушел в историю полностью и навсегда.

Фото: архив музея хлебопекарного оборудования ООО «Кузбассхлеб»

По данным за 1985-й, семь специализированных хлебозаводов ежедневно давали жителям Кемерова до 180 тонн хлеба четырех-пяти наименований, 15 тонн сдобных и булочных изделий до 25 наименований, кондитерских до 4-х тонн. Помимо этого выпускались хлебный квас, панировочный сухарь, сдобное тесто и оладьевая мука. А наши кемеровские вафли, сдобные сухари и баранки шли в продажу, в том числе и за пределами области, качеством и вкусом прославляли родной Кузбасс.

Фото: архив музея хлебопекарного оборудования ООО «Кузбассхлеб»

Выстоял комбинат и в постперестройку, удержался на плаву в 90-е. Новые рыночные условия стали для предприятия серьезным испытанием, да, но не препятствием для его роста и развития. Как и в былые годы помогла командная работа – руководителей и коллектива работников, которые свой комбинат любят и преданы ему.

Фото: Роман Куреляк

Вот они – смотрят с портретов на стенде «Заслуженных работников предприятия» и «Ветеранов-фронтовиков» на аллее в мемориальном сквере, со страниц многочисленных книг почета разных лет. Есть среди заводчан даже целые трудовые династии, где дело хлебопека передается от матери к дочери и от отца к сыну. Общий стаж работы на хлебокомбинате у таких семей давно перевалил за полвека. Люди, опытные специалисты, мастера своего дела – без преувеличения главное богатство хлебокомбината по-прежнему.

…И история его продолжается. Сегодня это современный производственный комплекс, с новейшим оборудованием, который объединяет уже не только кемеровские хлебозаводы, но и ряд предприятий по области. В будущее первенец пищепрома Кемерова смотрит очень уверенно, и не теряет связи со своим историческим, легендарным прошлым.

Фото: Роман Куреляк

КЭМЗ: сквозь время и пространство

КЭМЗ: сквозь время и пространство

Марина ТУМАНОВА, Лора НИКИТИНА

Фото: архив музея-заповедника «Красная Горка»

«Кузбассэлектромотор» – грандиозный завод, известный на всю страну и далеко за её пределами. Гигантская промышленная площадка в центре Кемерова, громадные цеха вдоль главных транспортных магистралей – Советского и Кузнецкого проспектов. Симпатичная проходная с яркой алой надписью «Кузбассэлектромотор» на главном фасаде…

Таким он запомнился кемеровчанам. Могучим, красивым, сильным. И даже спустя десятилетия над его облагороженной территорией с современными торговыми и деловыми центрами, гипермаркетами, парковками, уютными зелёными локациями по-прежнему витает дух того самого передового завода. И образ его, словно призрачная дымка, фата-моргана, вновь обретает прежнее место, стоит лишь на мгновение погрузиться в собственные воспоминания.

…И всё-таки КЭМЗ сегодня отнюдь не завод-призрак. Он по-прежнему живет. Шумно в цехах, гремят станки, суетятся рабочие и инженеры, а с конвейеров, как и в былые годы, сходят наши, отечественные электромоторы. В современную эпоху предприятие воспрянуло духом, оставив позади смутные времена. Впрочем, так ему положено исторически. Восставать и вновь обретать былую славу сквозь время и даже пространство.

Итак, представляем в нашем спецпроекте #ИНДУСТреалити историю легендарного Кемеровского электромеханического завода, который в этом году отмечает свое 80-летие.

С балтийскими корнями на бельгийских капиталах

Прародитель нашего КЭМЗа родом из Европы. Это Русско-Балтийский электротехнический завод, который в 1888 году в Риге основал купец второй гильдии Генрих Детман. Предприятие производило электрооборудование для военно-морских судов, динамо-машины для императорского поезда, агрегаты для электрических трамваев, электрические счетчики и прочую электротехническую продукцию.

Спустя годы завод за счет бельгийских капиталов превратился в Русское электрическое общество «Унион». И уже в конце XIX века, к слову, был довольно хорошо известен в России, ибо штаб-квартира предприятия располагалась в Петербурге, а несколько технических бюро были открыты кроме северной столицы в Москве, Киеве, Одессе, Харькове, Екатеринбурге, Перми и даже во Владивостоке.

В 1904-м «Унион» стал частью филиала германского концерна AEG, вошел в состав «Всеобщей компании электричества» (ВКЭ) со всеми производственными мощностями, которые находились в Риге. Отсюда чуть более десяти лет спустя завод и отправится в свое первое путешествие.

Первая мировая война. Немецкие войска вот-вот оккупируют Ригу. Здесь в эту эпоху, возможно, могла бы закончиться история завода. Но в 1915-м ВКЭ успешно эвакуируют. Часть производства уезжает в будущую российскую столицу, где превращается в легендарный Московский электрозавод, кстати, действующий и поныне. Оставшиеся мощности отправляются в Харьков, где дают начало знаменитому ХЭМЗу. Надежным взрывобезопасным электрооборудованием он более 20 лет исправно снабжал шахты Донбасса и другие промышленные предприятия, выпускал электрическую пусковую аппаратуру, а затем и электродвигатели для танков.

Начало Великой Отечественной войны стало причиной второго путешествия завода. Цеха в срочном порядке эвакуировали в тыл, в несколько городов на востоке Советского Союза.

История предприятия с европейскими корнями, брата главного электрозавода страны, продолжилась в том числе и в нашем молодом растущем Кемерове. Именно здесь трем эвакуированным цехам ХЭМЗа было суждено превратиться в завод-гигант, который пройдет не менее славный, нежели его предшественники, путь и на десятилетия закрепится в звании одного из флагманов отечественной промышленности.

Но это потом… А пока на дворе осень 1941-го.

Чуть не уехал в Прокопьевск

В октябре 1941-го Народный комиссариат электропромышленности СССР издает приказ № 1 организовать на базе прибывшего оборудования ХЭМЗа завод с самостоятельным уставом и сроком запуска 1 декабря того же года. Вот только не в Кемерове, а в Прокопьевске. Да, был второй город-претендент. Любопытный документ по сей день хранится в кузбасском Госархиве.

Завод в ЦУМе и частных домах

…И всё же судьба распорядилась иначе. Решением Государственного комитета обороны завод эвакуировали в Кемерово. В ноябре 1941-го город встречал эшелоны с оборудованием, производственными запасами и людьми. Вместе с предприятием прибыло несколько сотен работников ХЭМЗа с семьями, а также ученики Харьковского ремесленного училища.

Перед прибывшими специалистами и пополнением из числа кемеровчан стояла нереально сложная задача: в считаные месяцы не только с нуля собрать завод, но и начать выпуск столь необходимой фронту продукции. Так что за работу харьковские инженеры брались чуть ли не сразу, как сходили с поезда.

Разрабатывали будущие заводские цеха, планировали расположение оборудования в тех помещениях, которые предоставил город. А они были отнюдь не производственного назначения. Оба этажа центрального универмага, например, занял изоляционный цех с обмоточными участками и кладовой…

Кемеровский ЦУМ в военные1940-е. Фото: ГАКО

…В деревянном клубе строителей (на месте «Ленты» на пр. Кузнецком) разместили аппаратный цех…

Будущая территория КЭМЗа, клуб строителей слева. Фото: архив музея-заповедника «Красная горка»

…Ещё ряд цехов оборудовали на территории трамвайного парка (ныне «Народный рынок»), под заводские нужды отводились также городской гараж, пошивочная мастерская, помещения промартели «Память Ленина» и даже частные дома.

1.Проходная малой территории завода у трампарка, 1948 г.2. Городской гараж, 1940-е,3. Обмоточно-изоляционный цех в избушке, 1942 г. Фото: архив музея-заповедника «Красная горка»

Будущие заводчане разгружали эшелоны, на такелажных санях доставляли оборудование к местам сборки и монтировали его сразу же, и тоже сами. Параллельно обучали и готовили кадры для производства. Работа шла и ночью, и днем, сумасшедшими тепами, в сумасшедших условиях. Первая военная зима в Кемерове выдалась по-сибирски морозной. А основной сборочно-монтажный процесс вообще выпал аккурат на самый холодный месяц – январь. И всё-таки… они сдюжили!

В марте 1942-го КЭМЗ начал выпуск нормальных и взрывобезопасных электродвигателей, низковольтной электрической аппаратуры, а также изделий военной техники для нужд фронта, в том числе электромоторов для танков Т-34. Их завод успешно поставлял на протяжении всего военного времени. Тогда же было организовано и производство взрывозащищенных электродвигателей и аппаратов для шахт «в объемах, достаточных для оснащения Кузнецкого угольного бассейна».

…Заводской коллектив кемеровчан по большей части состоял из женщин и старших школьников. Изоляционный цех был почти полностью с женским лицом. 14-16-летние девчонки перенимали навыки опытных обмотчиц-харьковчанок. 15-летние мальчишки трудились токарями, слесарями, слесарями-сборщиками в аппаратном и заготовочном цехах. Многие параллельно оканчивали школы-семилетки, смышленые, бойкие.

– По двенадцать часов в сутки у станка – в ватнике и в шапке. В цехах очень холодно было, – вспоминает одни из тех 15-летних мальчишек-токарей, труженик тыла, ветеран труда Константин Тихонович Култаев. – Питались скудно. Брали с собой бутылочку чая и кусочек хлеба, вот и вся еда наша на 12 трудовых часов.

Подростком испытывал танковые электромоторы для Т-34 на КЭМЗе и наш именитый ныне земляк, труженик тыла, почетный ветеран Великой Отечественной войны Анатолий Михайлович Терехов. После смены у него хватало сил ещё и учиться на курсах младшего командного состава и курсах трактористов при ОСОАВИАХИМ.

В августе 42-го коллектив новоиспеченного Кемеровского электромеханического завода занял 3-е место в соцсоревновании смежных предприятий танковой промышленности. Это была их первая серьезная победа, этих юных самоотверженных ребят…

Комплексно-молодежная бригада аппаратного цеха (справа налево: Белоногов, Жукович, Завьялов), 1945 г. Фото: архив музея-заповедника «Красная горка»

КЭМЗ прогрессивный

Все военные лета завод стремительно растет. Начинается освоение той самой легендарной площадки в треугольнике Советского и Кузнецкого проспектов и улицы Карболитовской. Строятся новые здания крепежного, изоляционного, аппаратного и литейного цехов, кузница и лаковарка, своя постоянная котельная, здание центрального распредустройства компрессорной, корпус заготцехов и прочие, прочие, прочие. Производственные корпуса растут буквально на глазах. Только в 1943-м было построено и сдано порядка трех тысяч квадратных метров производственных площадей.

1.Литейный цех, 1945 г, 2.Строятся корпуса цехов №2 и №3, 1949 г,3. Строится корпус цеха №3 (по пр. Кузнецкому), 1948 г. Фото: архив музея-заповедника «Красная горка».

Специалисты завода внедряют более высокие технологии, осваивают новые модели и серии электромоторов, пускателей, контроллеров, расширяют номенклатуру выпускаемой продукции. И всё это плюсом к основному производству.

В 1949 у КЭМЗа появляется собственное конструкторское бюро. А в начале 50-х специалисты начинают выпуск своей родной серии взрывобезопасных электродвигателей типа КО, повышенной надежности и механической прочности. И снова внедряют, модернизируют, строят, а в 60-е впервые оснащают цеха уже импортным оборудованием…

1.Крепежно-механический цех, 2.Машиносчетная станция, 3. Механический цех обработки чугунного и стального литья, 4. Компрессорная, 5. Штамповочный цех, 6. Цех сборки магнитных взрывобезопасных пускателей. Фото: архив музея-заповедника «Красная горка»

– Я пришел на завод в 1958-м, начинал в литейном цехе № 4, он примерно на месте ТЦ «Облака» располагался. Основные производства тогда вообще были сконцентрированы больше в глубине площадки. Завод рос вдоль Карболитовской, расширялся к Кузнецкому и Советскому проспектам. Обновлялась малая территория КЭМЗа у стадиона «Химик», возводились цеха по четной стороне Советского проспекта. Строительство и развитие предприятия шло планомерно и в 60-е, и в 70-е, и 80-е, самые последние корпуса завода строили в конце 80-х. Какие-то, например, здание ТЦ «Я», так и не достроили в силу грянувших политико-экономических перемен, – вспоминает Анатолий Манжурович Тё, проработавший на КЭМЗе 40 лет, 17 из которых – директором предприятия. – Завод гремел на всю страну! Нам доверяли важные и сложные спецзаказы: двигатели для насосов атомного ледокола «Ленин», двигатели для эскалаторов Дворца съездов в Кремле – они, кстати, по сей день в строю, – и прочее. Оборудование делали для всего Советского Союза.

В строю до сих пор, к слову, и то оборудование, которое завод изготовлял для кузбасских шахт. Об этом с гордостью рассказывают ветераны предприятия. Есть такие, кто после закрытия КЭМЗа успел потрудиться в угольной отрасли и лично проверить работу двигателей, которые когда-то они сами и делали.

Новый цех №5, производство взрывобезопасных электродвигателей. Фото: архив музея-заповедника «Красная горка»

А сколько было заказов для заграницы! Нашим двигателям для угольных комбайнов доверяли специалисты Канады и США. Продукция КЭМЗа поставлялась в Англию, Италию, Японию, а всего, по данным за 80-е годы, – в 48 стран мира. Не говоря уже о том, что изделия КЭМЗа ежегодно экспонировались на большой всесоюзной Выставке достижений народного хозяйства – ВДНХ – в Москве, а также на международных выставках в Болгарии, Германии и Канаде.

Между словами «КЭМЗ» и «прогресс» можно было смело ставить знак равенства. И той многотысячной армии его работников завод запомнился именно таким. Постоянно развивающимся, растущим, интересным, нужным и многогранным.

Культура труда и забота о людях

Передовым КЭМЗ был не только в производстве… Вот он на знаменитой фотографии 60-х, с новенькой аккуратной проходной на Кузнецком проспекте и утопающей в зелени оградой.

Фото: архив музея-заповедника «Красная горка»

Сразу за ними большой благоустроенный парк с памятником вождю, аллеями и невероятной красоты фонтаном. А были и другие приятные зеленые локации – с липами, с пышными цветниками пестрых мальв. Похвастать таким роскошным благоустройством, а уж тем более фонтаном на территории в те годы могло далеко не каждое предприятие. А наши заводчане в обеденный перерыв и вечерами спокойно отдыхали в парке под шум бойких струй. Завод-сад – так одно время называли КЭМЗ.

1.Парк с фонтаном на территории КЭМЗа, 1970-е, 2. Центральная аллея завода, 1960-е, 3. Здание заводуправления, 4.Центральный проезд, 5. Корпус инженерных служб, 6. Корпус ремонтно-механического и инструментального производства. Фото: архив музея-заповедника «Красная горка»

– У завода была замечательная трехэтажная столовая, сегодня это здание «Мегафона», клуб в 70-е располагался в двухэтажном здании напротив Губернского рынка. Здесь проходили все наши мероприятия, конференции, собрания, праздники. Много было разнообразных творческих секций, в их числе наш знаменитый мужской хор, а потом и хор ветеранов. Очень большое внимание уделялось физической культуре заводчан. У нас был прекрасный двухэтажный спорткомплекс на Карболитовской (ныне здание, где размещается «Максимум». – Прим. ред.), играли в волейбол, футбол, баскетбол, теннис. На заводе проводили семейные конкурсы, межцеховые и общезаводские соревнования и многое другое, – рассказывает кэмзовец Владимир Васильевич Гончаров.

Он пришел на завод в 1973-м, начинал токарем-станочником – полуавтоматчиком, а в 1989-м внедрял на заводе современные станки с ЧПУ, обучал работе на новой технике молодежь, создал свою бригаду специалистов-чэпэушников. А параллельно занимался общественной деятельностью. «На заводе были созданы прекрасные условия для работников, человеческие. Здесь жить можно было, развиваться и самореализоваться всесторонне», – утверждает Владимир Васильевич. И едва ли кто-то из бывших заводчан ему возразит.

У КЭМЗа была своя поликлиника, прекрасный пионерлагерь в Журавлях и летние дачи. Ребятишки заводчан ездили отдыхать на Черное море. А сами кэмзовцы укрепляли здоровье в санаториях, профилакториях и Домах отдыха. Не мудрено, что работать сюда кемеровчане буквально рвались.

Весенняя, 5, здание, где располагались общежитие и поликлиника КЭМЗ, 1960-е. Фото: архив музея-заповедника «Красная горка»

В 70-е на КЭМЗе появился свой совет ветеранов, который оказывал очень большую поддержку заводчанам, вышедшим на заслуженный отдых, и активно участвовал в жизни предприятия. Силами ветеранов-активистов в 1990 году в одном из новых корпусов был открыт музей истории завода «Кузбассэлектромотор», большой, подробный, с множеством экспонатов, фотоматериалов, тем самым орденом Ленина, которого был удостоен завод за трудовые успехи. После закрытия предприятия часть этого наследия была передана в музей-заповедник «Красная Горка», теперь его специалисты бережно хранят памятные документы.

Торжественное открытие музея завода, май 1990 год. Фото: архив Совета ветеранов КЭМЗа

Ну а в самое лихолетье 90-х с его безденежьем совет инициировал даже специальный магазин при КЭМЗе (не только для стариков, конечно, для всех), где можно было в долг купить продукты и вещи, приобретенные заводом по бартеру…

После…

На пике предприятие оставалось и в перестроечное время, превратившись в 1988-м в Кемеровское научно-производственное объединение «Кузбассэлектромотор» с научно-исследовательским, проектно-конструкторским и технологическим институтом, а также опытным заводом института и заводом товаров народного потребления. Из последних, к слову, прославились кэмзовские печки – маленькая двухконфорочная «Тайга» и солидная, с четырьмя конфорками и духовым шкафом «Томь». Обе стояли в советские годы чуть ли не в каждой квартире кемеровчан. А у кого-то и по сей день прекрасно работают.

Строится один из последних цехов №67 (у пересечения Кузнецкого и Советского), 1980-е. Фото: архив музея-заповедника «Красная горка»

– Модернизация производства продолжалась и в годы перестройки и после. В 89-м году мы имели, например, порядка 14 станков нового поколения с ЧПУ, и оборудование продолжало поступать. Наш инженерный состав, руководство – люди старой закалки, которые выросли на КЭМЗе, впитали его традиции, продолжали ускоренными темпами организовать и производство, и приемлемые условия труда уже в новой политической и экономической обстановке. И в 90-е завод держал равнение на передовую линию, работал, выпускал продукцию, – отмечает Владимир Гончаров.

…Но таковы законы истории и времени, любой эпохе расцвета суждено завершиться. После десяти лет борьбы, многочисленных попыток влиться в современные производственно-экономические процессы КЭМЗ исчерпал свои силы. Потерял большую часть цехов и площадей. В нулевые статные, относительно новые корпуса на Советском проспекте обрели новую жизнь – превратились в торговые центры. А в 2013-м «Кузбассэлектромотор» прекратил своё существование, и, как тогда казалось, прекратил навсегда…

Слева недострой КЭМЗа, будущий ТЦ «Я», 2004 год. Фото: группа ОК «Мы из старого Кемерово»

Новая надежда

Она забрезжила три года спустя. Молодые инициативные предприниматели, не без участия и поддержки мощного ветеранского корпуса КЭМЗа, решили возобновить производство на части бывших площадей легендарного завода. Дело «Кузбассэлектромотора» вот уже четыре года продолжает компания «ТоргИнвест». Часть коллектива – те самые бывшие кэмзовцы, опытные специалисты – наставники современной заводской молодежи. В организации работы нового предприятия они сыграли большую роль.

Фото: Антон Мелентьев

Итак, завод возродился! Да, он больше не тот гигант, каким был в годы расцвета. Здесь всё другое: новые технологии, современное оборудование, компактнее цеха, меньше коллектив. Не исключено, что это пока. В прошлом году «ТоргИнвсет» инициировал создание большого промышленного технопарка «КЭМЗ» всё на тех же площадях. Кто знает, он, быть может, ещё и перегонит своего предшественника.

Фото: Антон Мелентьев

А вот что осталось прежним – продукция. Завод продолжает выпуск качественных отечественных взрывобезопасных электродвигателей для российских угольных, горнорудных и нефтегазовых предприятий. Он по-прежнему нужен городу, региону и своей стране. А ещё здесь, на новом КЭМЗе, пожалуй, как нигде сохраняется преемственность поколений. Очень тесная связь у нынешних заводчан со старшими, теми, кто долгие годы удерживал предприятие на лидерских позициях своим ударным трудом. И заводской ветеранский совет теперь тоже вновь под родным кэмзовским крылом…

Что ж, в добрый путь, друзья! В эпоху нового расцвета.

Фото: Дмитрий Ярощук

Форпост большой химии: «Химволокно» – завод, память о котором живет в сердцах кемеровчан

Форпост большой химии: «Химволокно» – завод, память о котором живет в сердцах кемеровчан

Марина ТУМАНОВА

Фото: архив музея «Химволокно»

Очередным героем спецпроекта #индустреалити стал легендарный представитель химической промышленности Кемерова. Первый в Заискитимье серьёзный завод. В разные годы он также носил имена ЗХВ, «Химволокно» и уже совсем близко к нашему времени – ООО «Химволокно Амтел – Кузбасс». Впрочем, от смены имен производственная суть завода не менялась. Основным профилем во все времена было изготовление химического волокна. Передовое предприятие, которое строила, поднимала и развивала советская молодежь. Завод, благодаря которому вырос многоэтажный красавец – Ленинский район…

Сегодня этого предприятия больше нет на карте города. Уголок на пересечении улицы Терешковой и проспекта Химиков постепенно обживают, застраивают детищами нового времени. Но память о заводе живет. Во многих полезных для города делах, в созданной коммунальной и транспортной инфраструктуре, объектах гражданского строительства.

А еще – в сердцах заводчан, которые так преданно и истово любили свой родной ЗХВ. Их силами на излете жизни завода был создан музей – ныне он базируется в школе № 12, некогда подшефной «Химволокна». Все вехи становления предприятия, его былых славных побед и достижений собраны в нем. Истории династий заводчан, руководителей, рабочих-энтузиастов, молодых рационализаторов – всё здесь. Счастливый трудовой путь длиною почти в 40 лет.

Завод на картофельном поле

Но давайте вернемся в конец 1950-х. Время, когда в бОльшей части Заискитимья еще шумят поля. На пригорке Суховского увала ведется строительство кемеровского Телецентра, а жилые районы, еще сплошь деревянные, жмутся к речкам. То место, где пару лет спустя начнется строительство мощного промышленного производства, – далекая-далекая окраина, здесь местные выращивают картофель и прочие овощи. И кажется, что цивилизации сюда вовек не добраться.

Прокладка трамвайных путей к будущему заводу, 1960-е. Фото: архив музея «Химволокно»

А перемены уже на пороге. Решением майского пленума ЦК КПСС 1958 года «Об ускорении развития химической промышленности» в Союзе начинается строительство предприятий по производству синтетических тканей и волокон. Заводы появляются более чем в 30 городах страны. Среди них и Кемерово – сердце угольного региона. Предприятие, которое строили у нас, должно было стать частью производственного цикла углепереработки. И одним из определяющих оснований размещения завода стало близкое расположение к ПО «Азот» – главному на тот момент поставщику сырья для производства химического волокна.

– Это была целая производственная цепочка. «Азот», который давал капролактам, наш завод «Химволокно», где из него путем полимеризации делали синтетическое волокно. И комбинат шелковых тканей (КШТ), который был построен рядышком, выпускавший соответственно ткани, – поясняет смотритель музея «Химволокно», ветеран предприятия Раиса Марковна Казютенко.

Она трудилась на ЗХВ более 30 лет, на первых порах успела поработать и в цехах. В памяти осталось, как непросто, но бойко и с энтузиазмом шла тогда работа. И это понятно, ведь основной костяк специалистов с самых этапов строительства предприятия составляла молодёжь, выпускники вузов и техникумов. Им было по 25-30 лет – дружные, энергичные, деятельные.

Строительство подземных инженерных коммуникаций, 1965 год. Фото: архив музея «Химволокно»

Строительство на городской окраине закипело в начале 1960-х. Закладываются фундаменты будущих цехов. Параллельно строят автомобильную дорогу и трамвайную линию от кольца на улице Тимирязева (нынешней Соборной) до будущего завода (на фото выше), прокладывают инженерные коммуникации. К началу 1970-х в строй введут понижающую электроподстанцию, канализационный коллектор протяженностью более 10 км, который также будет обслуживать строящиеся в 60-70-е годы жилые кварталы, построят котельную, вместе с КШТ возведут свой водозабор (всё это действует на благо города и его жителей и поныне). В 1964-м на заводе первым заработает блок ремонтно-механических цехов, где будут изготавливать оборудование для нужд стройки и предприятий города.

«По первоначальному проекту, пуск первых производств на «Химволокне» планировался уже в 1965-м, – делится в книге «Говорят и пишут ветераны: «Химволокно». Память сильнее времени» Антонида Михайловна Базанова, представительница одной из многочисленных трудовых династий завода. – Нужны были рабочие кадры. В Кемерове для этих целей создали вечернее отделение ПТУ № 37, которое готовило аппаратчиков, прядильщиков химических волокон. Там я и осваивала азы производства. Учеба закончилась, мы пришли на завод… а его и нет. Стройка еще вовсю идет. Руководство предприятия нам предложило пойти в СУ-3, которое тогда завод и строило. И мы пошли. Фундамент закладывали для производственных помещений. Помню, как непрерывно шли машины с бетоном, а мы по очереди раскидывали его лопатами. Какой это был тяжелый труд…»

1.Строительство здания главного корпуса, 1966 год, 2.Строительство здания главного корпуса, 1971 год, 3. Строительство химического цеха, 1971 год, Фото: архив музея «Химволокно», Дмитрий Ярощук

Но они сдюжили. Первым из профильных в 1969-м заработал так называемый завод в миниатюре, или опытная установка.

Фото: Дмитрий Ярощук

На одной небольшой площади было смонтировано всё необходимое для процесса производства химического волокна оборудование. Только всего по чуть-чуть: одна прядильная машина, например, одна машина для вытягивания нитей, одна – для перемотки, и так далее. Все аппараты были рабочими, – вспоминает смотритель музея Раиса Казютенко. – На опытной установке отрабатывалась технология получения химического волокна, обкатывалось и само оборудование, и специалистов обучали здесь же. Завод в миниатюре нам во многом облегчил задачу освоения мощностей на основном производстве. Ну а первую свою продукцию мы получили уже на опытной установке – первичный полиамид (пластмассу) и нити – текстильную капроновую и техническую.

В музее «Химволокна», к слову, есть макет производственных линий в миниатюре, изготовленный по заказу ВНИИСВ (Всесоюзного научно-исследовательского института синтетического волокна). Таких экспонатов в стране всего три! Живы ли два других – неизвестно. В Кемерове макет не канул в Лету и остался будущим поколениям только благодаря бывшим работникам и ветеранам завода. Уникальнейшая вещь для наглядного знакомства с производственными тонкостями легендарного предприятия.

1.Макет технологической схемы получения полиамидного гранулята, 2. Макет получения кордной ткани и технической нити, 3. Технологическая схема получения кордной нити. Фото: архив музея «Химволокно»

Всегда на пике

В 1970-х на ЗХВ грянуло стремительное развитие. Начинает работу химический цех, выпускают полиамидный гранулят и для собственного производства текстильных нитей, и для нужд машиностроения (мелких пластмассовых и корпусных деталей электроинструментов, низковольтной аппаратуры).

В 1973–1975 годах запускают производство кордной ткани – материала, который отвечает за прочность и долговечность шин всех видов транспорта. За десятилетия работы технологи «Химволокна» разработали и выпустили более 20 различных марок этой продукции. Такого не делал ни один из аналогичных заводов. Корд «Химволокна» уезжал на шинные заводы в Барнаул и Красноярск. А самым большим потребителем был Омский шинный, который с нашей кордной тканью выпускал отличные покрышки и неоднократно брал призы на международных конкурсах. «Иностранцам» кемеровская продукция в 1970–80-е по качеству не уступала ничуть.

1,2,3.Ткацкий цех производства корда, 4. Цех трощения (соединения и скручивания текстурированных нитей).Фото: архив музея «Химволокно»

Первым в стране «Химволокно» начал выпускать дорнит – волокнистый армирующий материал с невероятными дренажными свойствами. Как есть водопроницаемый барьер для строительства дорог в труднодоступных северных районах добычи нефти и газа. Основные поставки были для Тюменской области. Те дороги тоже еще живы.

Утилизацию отходов производства на ЗХВ освоили одними из первых задолго до того, как это стало мейнстримом. Каких только товаров народного потребления завод не выпускал: от трикотажных брюк и нижнего белья до канатов, тросов, овощных сеток, мочалок и автомобильных чехлов. Ассортимент в более чем сотню наименований, который еще и пересматривали, актуализировали под нужды кемеровчан чуть ли не ежегодно.

Фото: Дмитрий Ярощук, архив музея «Химволокно»

Особняком в продукции из вторсырья стояло штапельное волокно для ковровой промышленности.

Фото: Дмитрий Ярощук

– В трудные 90-е нас это направление очень выручало, когда с заводов по бартеру приходили готовые изделия. Никогда не забуду цех, буквально доверху забитый цветными коврами разных размеров и на любой вкус. Ковры из химволокна. И как мы ходили и выбирали, кому красный, кому синий. В «лихие» нам их отдавали в счет зарплаты, – вспоминает председатель совета ветеранов предприятия Любовь Ивановна Селиверстова, на её десятилетнюю трудовую пору пришлись последние годы жизни завода.

Но вся вышеперечисленная продукция шла, конечно, плюсом к изначальной основной. Выпускать текстильные, технические, а затем и текстурированные нити завод продолжал стабильно до самого закрытия в 2007-м. Для кружев и тюля, чулок и колготок, тканей и даже для изготовления искусственного меха и обуви.

Фото: Дмитрий Ярощук

Производство было бесперебойным и высокого качества. Ибо так хотели сами заводчане. Работники предприятия – без преувеличения – очень любили свой ЗХВ и делали всё возможное, чтобы их завод оставался в числе передовых, одним из лучших в отрасли. Сколько здесь было отличников производства, рационализаторов, а сколько раз цеха были среди победителей соцсоревнований! У «Химволокна» очень внушительная история свершений. И не только производственных.

Фото: Дмитрий Ярощук

Добро, которое остаётся

Еще заводчане, конечно, любили свой город. Хотели видеть его уютным, цветущим. И начинали с себя. Изумрудной красотой когда-то встречала площадь у проходной завода. На территории росли настоящие сибирские кедры, благоухали цветники. На субботниках одевали в зелень окрестности, сажали деревца вдоль трамвайной линии и вдоль дороги. И… шли дальше по городу. Для Комсомольского парка именно работники «Химволокна» изготовили и смонтировали изящную чугунную ограду.

А после грянул бум непроизводственного строительства. На счету завода – круглогодичный пионерский лагерь «Пламя» близ деревни Старочервово, турбаза и профилакторий на ул. Терешковой, 58 (ныне работает как пансионат для пожилых людей), пожарное депо на пересечении ул. Терешковой и пр. Химиков, которое до сих пор обслуживает весь Ленинский район, девять детских садов и целые жилые кварталы: высотки на проспектах Ленина, Октябрьском, Ленинградском, Комсомольском, бульваре Строителей, улицах Марковцева и Волгоградской, даже на ФПК. Жилье, которое в том числе возводили и сами заводчане в составе молодежных строительных бригад.

Музей «Химволокно» в школе №12. Фото: Дмитрий Ярощук

А еще очень большую и крепкую дружбу ЗХВ водил со школами. В числе подшефных с давних времен и школа № 12.

– Во все времена завод очень плотно сотрудничал с образовательными учреждениями. Ребятишки приходили к нам на экскурсии, радовали работников концертами. Во многом благодаря этой давней дружбе удалось сохранить и наш музей, – отмечает Любовь Селиверстова. – Его наши ветераны-энтузиасты успели по крупицам, по ниткам собрать за последние годы работы завода, и за музей мы буквально выдержали бой.

С каким трудом удалось изъять все собранные материалы с закрытого уже предприятия – история отдельная. Но после непродолжительных скитаний музей «Химволокна» обрел новый дом чаяниями двух директоров школы № 12 (к сожалению, сегодня их обеих уже нет в живых) – Галине Зуевой и Оксане Пугиной, которые приютили уникальную живую историю в своих стенах.

Фото: Дмитрий Ярощук

В прошлом году музей отметил своё 10-летие. Сегодня это и место встречи для работников ЗХВ, ветеранов-тружеников, и одна, пожалуй, из самых активных городских площадок по работе с ребятишками. Здесь взаимодействие поколений происходит очень интенсивно и живо. Уроки мужества с бывшими военными, а среди работников завода немало своих героев – участников боевых операций в Афганистане и Чечне. Уроки города и подробные увлекательные экскурсии с бывшими труженицами. В музее работа кипит постоянно: ветераны-активисты оформляют исторические стенды, подшивают альбомы с фотографиями о родном предприятии, о развитии Ленинского района, многие жители которого – бывшие заводчане.

Они не забывают ни друг о друге, ни о славной трудовой поре. Всё правильно. История завода «Химволокно», подарившего так много хорошего городу и его жителям, должна жить.

Фото: Дмитрий Ярощук

ЭТО ИНТЕРЕСНО!

У завода «Химволокно» есть собственный гимн. Автор стихов к нему – знаменитый кузбасский поэт-песенник, заслуженный работник культуры РФ Владимир Барковский. Написали музыку и исполнили композицию участники группы «Свободная земля» Леонид Большин и Светлана Антонова. Без гимна ныне не обходится ни одна встреча бывших работников в музее предприятия.

«Химволокно» – завод прекрасных дам. Потому что 70% трудового коллектива составляли женщины. Через их руки проходила вся нить, от их опытного руководства зависели некоторые производственные направления, сохранность оборудования и много чего еще. С момента основания предприятия и на всех этапах его жизни и развития лицо завода оставалось женским.

В годы расцвета на ЗХВ трудилось порядка семи тысяч человек. Среди них большая часть – молодые специалисты: выпускники школ, техникумов, заводского профтехучилища и институтов. Но также трудились на заводе и умудренные жизненным опытом, еще полные сил и энергии фронтовики, участники Великой Отечественной войны, которые в том числе активно занимались и воспитанием заводской молодежи.

«ЗЭТА»: место силы, место истории. Кемеровский завод в самом центре города

«ЗЭТА»: место силы, место истории. Кемеровский завод в самом центре города

Лора НИКИТИНА

Фото: Константин Наговицын

Какие только имена не носил этот завод, известный каждому горожанину старше 35 лет: «Зэта», электротехнический, метизный, подковный… А тем, кто немного младше, хорошо знаком бизнес-центр «Зэта» и его окрестности. По мнению нашего журналиста, для города это место – одно из ключевых и значимых, хотя его судьба окончательно не решена. Сегодня заглянем на страницы его славной истории.

Этот материал – первый в нашем цикле рассказов #ИНДУСТреалити о легендарных промышленных предприятиях Кемерова, как закрытых, так и благополучно существующих.

Фото: Константин Наговицын

Еще в начале нулевых на эту территорию, которая спряталась в квадрате двух оживленнейших городских улиц – Весенней и 50 лет Октября – и двух потайных проходов внутри гаражных кооперативов, нельзя было попасть без пропуска. Въезд перекрывал тяжелый раздвижной забор свинцово-серого цвета, внутрь разрешали проехать только работникам предприятия да самым первым ласточкам-арендаторам. В главном здании на ул. 50 лет Октября, 11, еще располагалось руководство завода, эпоха которого подходила к концу, в старых кирпичных строениях на территории – проектный отдел и производственные цеха, где делали утюги, электрические плитки, магнитные переключатели. Но некоторые помещения уже сдавались в аренду – спустя двадцать лет весь комплекс зданий превратится в большой и хорошо известный бизнес-центр. А тогда завод еще работал – в самом центре города. И хотя для других городов это ситуация обычная, но для Кемерова – нестандартная. Электротехнический завод, более известный как «ЗЭТА», был единственным предприятием, которое базировалось не на окраине, в промзоне, а в паре сотен метров от площади Советов. Так распорядилась история.

Фото: Константин Наговицын

Отсчитывая десятилетия

Завод электротехнической аппаратуры обанкротился в 2004-м, всё оборудование переехало на «Токем», а документы и экспонаты заводского музея передали историкам – в городской музей «Красная Горка». Сегодня в здании заводоуправления работают десятки фирм, в заводском корпусе вдоль ул. 50 лет Октября расположились и кафе, и спортивные залы, и даже автосалон, некоторые арендаторы занимают производственные помещения в бывших цехах. Забегая вперед, скажу, что в них раньше располагались не только одни лишь цеха… Здесь по-прежнему кипит жизнь – да, это жизнь деловая, творческая, даже спортивная.

Необычное место в сердце Кемерова с удобным расположением и уникальной историей продолжает притягивать активных и деятельных людей. Территория постепенно приводится в порядок. Если еще четыре года назад, в 2016-м, многие старые постройки стояли в руинах и выглядели довольно пугающе: чернела над гаражами закопченная труба бывшей заводской котельной, между крошащихся стен тянулись из-под земли тонкие побеги вездесущих кленов, старые цеха манили сталкеров и любителей «заброшек» (тем более и ехать далеко не надо, чтобы получить порцию адреналина), то сегодня собственники демонтировали часть развалин, расчистили бурьян, расширили парковку. И всё же, всё же… Место, как и прежде, дышит историей. Она здесь в каждом шорохе и стуке, в каждом отпечатке подошвы сапога в пыли, в ржавом гвозде, который упал на землю в незапамятные времена, в потрескивании старых оконных рам и витражном стекле, в скрипе рассохшейся деревянной лестницы – да, и такая тоже сохранилась в одном из двухэтажных зданий.

В девяностые и нулевые здесь учились делать бизнес, в семидесятые и восьмидесятые – производили низковольтную электроаппаратуру, в том числе знаменитую бытовую технику, в пятидесятые и шестидесятые здесь стоял металлический лязг – на полную мощность работал легендарный метизный (производящий металлические изделия. – Прим. ред.) завод, а в сороковые ковали подковы для красной кавалерии, практически полностью закрывая потребности армии в Великую Отечественную войну.

Но место будущего завода не пустовало и до войны. Сюда бегали учиться окрестные ребятишки – тут располагалась школа № 30. А помимо нее – рабфак, конюшня артиллерийского дивизиона и несколько частных домов. Сейчас трудно установить доподлинно, какой объем построек тридцатых годов сохранился до наших дней и насколько эти здания были реконструированы за минувшие десятилетия. Однако, когда грянула война и оборудование подковного завода «Красный металлист» прибывало к нам эшелонами из блокадного Ленинграда, многие станки размещали прямо в существующих строениях. Мирный городской уголок стал заводской территорией нежданно-негаданно, в одночасье. Отсюда и неожиданное расположение завода, и некоторая хаотичность построек, и, на наш современный взгляд, непродуманность. Никто не думает о таких вещах, когда приходит страшная беда и все силы приходится бросить на борьбу с врагом…

Фото: Константин Наговицын

Что за завод приехал в Кемерово

История завода «Красный металлист», который будет эвакуирован в Сибирь в сентябре 1942-го, когда гитлеровцы возьмут в тиски город на Неве, начинается в 1887-м году. Сенатор немецкого города Любек Эмиль Людвигович Поссель торгует железом и каменным углем. Ему приходит в голову вести дела в России – в Виленской губернии он открывает фирму, которая производит косы и запатентованные подковные гвозди. В 1899 году Поссель покупает (правда, существует легенда, что выигрывает в карты) у своего знакомого гвардии поручика барона Павла Павловича фон Дервиза современный подковный завод в Петербурге. Предприятие получает новое имя – «Подковный и гвоздильный завод Э.Л. Посселя». Владелец расширяет производство и вкладывает в бизнес немало средств. Продукция будущей «ЗЭТЫ» была представлена на Всемирной выставке в Париже в 1900 году – той самой, на которой публике впервые были представлены такие изобретения человечества, как эскалатор и озвученные фильмы, а Российская Империя потрясла воображение гостей Транссибирской железнодорожной панорамой…

…Началась Первая мировая – завод Посселя выполняет оборонные заказы. Русской кавалерии нужны подковы, подковные гвозди, винтовые шипы, ковочные инструменты. Правда, в 1915-м из-за нехватки материалов предприятие не справляется с военным заказом, и завод конфискует государство. Армия отчаянно нуждается в новых поставках – и производство быстро возобновляют. Грозовые предреволюционные годы завод встречает под названием «Петроградский военно-подковный завод», он пребывает в ведении Главного интендантского управления Военного министерства и выпускает 1 миллион 250 тысяч подков в месяц.

Завод Посселя по производству подковных гвоздей и кос в Петербурге. Фото: сайт музея “Красная горка”

…Петроград в огне Октября. Объявляется национализация промышленных предприятий. Завод, теперь именуемый «Народно-подковным», в годы Гражданской войны вынужденно простаивает, а с 1923-го вновь начинает работать. Более того, он единственный в Советской России выпускает подковные гвозди. В 1927-м к существующим производствам добавляется абсолютно новое – здесь начинают делать подъемно-транспортные механизмы. С 1929 года предприятие называется «Государственный завод металлических изделий и транспортных сооружений «Красный металлист». А в 1934-м бурное развитие метрополитена приводит к неожиданному заказу – заводу было поручено изготовить 18 эскалаторов для 1-й линии Московского метрополитена. Задача была для того времени сложной и даже граничащей с авантюрой. Вот что писал об этом в воспоминаниях директор завода Г.Р. Рапопорт:

«Эскалатор для нашего производства был совершенно неизвестной машиной. Литературы о нем достать не удалось. Несколько иностранных проспектов, десяток снимков, рассказы людей, повидавших эскалаторы за границей, – вот всё наше техническое «первоначальное накопление»… А эскалаторы предстояло соорудить очень солидные, самые крупные в мире. Высота их по вертикали составляла от 22 до 30 метров… Естественно, что ответственность на проектировщиков легла очень серьезная. Всякая ошибка в расчете даже маленькой детали могла нарушить взаимодействие всех узлов. Страшнее всего, что обнаружить этот просчет в заводских условиях мы не смогли бы, ибо монтаж эскалаторов производился уже в Москве, на самих станциях метрополитенов».

Но главный конструктор созданного на «Красном металлисте» эскалаторного бюро М.М. Андрианов с задачей справился! И в мае 1935 года состоялся торжественный пуск первой очереди метрополитена, и поплыли вверх-вниз новенькие эскалаторы под возгласы изумленных москвичей, впервые видящих диковинку…

С этого момента и до начала войны производство эскалаторов становится основным направлением работы. А в 1941-м «Красный металлист» переходит на изготовление оборонной продукции. Всё для фронта, всё для победы – здесь точат снаряды, выпускают мины и гранаты, переделывают учебные винтовки в боевые…

…И так до того самого момента, пока единственным шансом спасти производство не становится эвакуировать его по Ладожскому озеру. Оборудование «Красного металлиста» вывозили из блокадного Ленинграда по частям. И случилось так, что цепное производство отправили в Москву на завод «Металлист», производство эскалаторов – в поселок Перово Московской области (после войны оно вернулось в Ленинград и еще долгие годы плодотворно работало), а подковное производство – в сибирский город Кемерово.

Фото: Константин Наговицын

Кемеровский военно-подковный завод № 1

Эшелоны, везущие станки, оборудование и 28 работников подковного цеха прибыли на станцию Кемерово 5 и 15 ноября 1942. Стоял лютый мороз. Приехал и начальник цеха Николай Алексеевич Алексеев, имевший пятидесятилетний стаж работы на заводе «Красный металлист», бывший фронтовик, потерявший руку в боях Первой мировой, поэтому трудившийся в тылу. Он руководил выгрузкой оборудования, а впоследствии и созданием предприятия. Запомнился всем как человек авторитарный, суровый, но исключительно профессиональный – впрочем, с другим характером тут было не справиться. Разгружали эшелоны сами, в тяжелейших условиях. Чтобы доставить громоздкие станки от старого вокзала в центр города, был выделен всего один трактор.

Трудности на этом не кончились. Разместить производство пришлось на плохо приспособленной для этого, ограниченной территории. Подковный цех занял помещение бывшей конюшни, гвоздильный – школы № 30 (к слову, она уже к 42-му году требовала ремонта), шиповой, инструментальный цеха и заводоуправление отправились в здание рабфака. Чуть позже построили газогенераторную станцию, тесовое помещение для термического и травильного отделения, подстанцию, помещение для тарного цеха и конюшню на 8 лошадей. По некоторым воспоминаниям, рабочим пришлось разместиться там же, в цехах – к примеру, под общежитие отвели верхний этаж школы.

И заработал Кемеровский военно-подковный завод № 1 Наркомата обороны СССР. Для работы на нем мобилизовали трудящихся из Топкинского, Юргинского и Мариинского районов – всего 320 человек. В Кемерове почти не осталось взрослого трудоспособного населения: многие ушли на фронт, к тому же в рабочих руках нуждались десятки других производств, в Сибирь всё прибывали и прибывали эвакуированные заводы… Работать приходилось на очень опасном и старом оборудовании – почти все операции делали вручную, даже подавали металл в раскаленную печь. Чего стоило пережить ту зиму заводчанам – вряд ли мы сможем себе представить. Но уже 1 мая 1943 г. была отправлена на фронт первая партия подков, шипов к ним и гвоздей Кемеровского военно-подковного завода № 1. К этому времени число кавалерийских дивизий в Красной Армии дошло до 26, в них воевало почти четверть миллиона кавалеристов. А ведь еще были кони, на которых транспортировали оружие, боеприпасы, продовольствие! Полевые кухни на конной тяге! Роль благородных животных на фронте нельзя преуменьшить. Миллионы лошадей сумел обеспечить подковами наш завод: поставки тонн продукции на фронт не прекращались до конца войны.

Фото: Константин Наговицын

Метизный, электротехнический

Когда закончилась война, потребность в подковах никуда не делась – это было время, когда страна активно восстанавливала сельское хозяйство. 3 мая 1947 г. военно-подковный завод перешел из ведения Министерства Вооруженных сил СССР к Министерству местной промышленности. Вскоре здесь дополнительно запустили производство водонапорных баков. На территории завода возводились новые постройки: несколько заметных кирпичных зданий появилось здесь в 50-е, о чем свидетельствуют даты на фасадах.

В 1957 году завод переименовали в Кемеровский метизный. Начали выпускать болты, гайки, арматуру для химической промышленности. К слову, метизный участок существовал достаточно долго, он располагался в левой части заводской территории, ближе к улице Красноармейской (как раз те строения, где он работал, были недавно демонтированы – после пожара летом 2018 года).

Фото: сайт музея “Красная горка”

А уже в 1965-м предприятие преобразовали в Кемеровский электротехнический завод Главного управления по производству низковольтной аппаратуры (Главэлектроаппарат) Министерства электротехнической промышленности. Это была совсем другая эпоха: лошади уступили место автомобилям, такое количество подков уже не требовалось. Поэтому подковное производство было частично ликвидировано, а часть оборудования в 1974 году отправили в Горьковскую область, где создавался цех по производству подков, шипов и гвоздей. Кемеровский же завод сконцентрировался на изготовлении магнитных пускателей для электротехнической промышленности и товаров народного потребления – тех самых знаменитых электроплиток и утюгов, которые имелись в каждой кемеровской семье. В постперестроечные годы, а именно в 1991-м, предприятие стало акционерным обществом и получило новое имя – «ЗЭТА».

Фото: сайт музея “Красная горка”

Облик предприятия все время менялся вплоть до конца 80-х: на территории по необходимости росли новые объекты, часть зданий появилась уже после сдачи в эксплуатацию гостиницы «Кузбасс», построенной вплотную к фабричному пространству. Одним из последних появилось главное здание заводоуправления на ул. 50 лет Октября, ставшее визитной карточкой «ЗЭТЫ» и подарившее в качестве исторического наследства новоиспеченному бизнес-центру короткое, запоминающееся название…

Панорама старого завода: здания заводоуправления еще нет

Новое время

Шумный завод со своей спецификой всегда добавлял центральной части Кемерова ощущения контраста. Нарядный бульвар улицы Весенней – и тут же нестройные ряды цехов. Особенно это стало бросаться в глаза в нулевые, когда вокруг закрытой территории на месте старых бараков начали вырастать современные элитные дома. Но завод работал в сердце города еще достаточно долго, до 2004-го, когда АО «ЗЭТА» было признано банкротом. Было назначено конкурсное производство. Затем всё оборудование завода вывезли на территорию другого предприятия – «Токема».

Фото: Константин Наговицын

Спустя некоторое время было создано новое юридическое лицо – ООО «ПО Зэта» сейчас успешно работает на

Карболитовской, 1. Пускай по-своему, пускай сменив место дислокации и «потерявшись» для многих обывателей, но завод сумел пережить трудные времена и продолжает функционировать. Предприятие имеет сайт в Интернете, где указано, что «Зэта» занимается производством изделий из пластмасс, текстолита, металла, требующих механической, термической обработки и гальванопокрытия, а также осуществляет комплексные поставки запасных частей и комплектующих на все серии локомотивов и другой железнодорожной техники, будучи официальным дилером ЗАО «ТРАНСМАШХОЛДИНГ» по реализации запасных частей и комплектующих маневровых тепловозов и тяговых агрегатов в адрес промышленных предприятий и ремонтных компаний. Есть на сайте и раздел «История компании» – а значит, предприятие верно славным традициям.

…История живет. Там, где стучат станки, где идет сборка деталей, где гудят телефоны и оформляются накладные на продукцию. Где по-прежнему кипит работа и совершается ежедневный трудовой подвиг. Всё происходит немножко по-другому – на дворе новое время. Но глубоко в корне – остается неизменным.

…История живет и там, где завода уже нет, – с этого начиналась эта статья. В нулевые здесь планировалась жилая застройка и возведение архитектурно продуманного комплекса зданий – правда, пока проекты, участвовавшие в конкурсе, остались на бумаге. Но территория в центре города остается местом силы, местом притяжения горожан, и не возникает сомнения в том, что ее ждет будущее – не менее интересное, чем прошлое.

Фото: Константин Наговицын

Легендарные шахты Кемерова

Легендарные шахты Кемерова

Проливаем свет на историю 13 кемеровских угольных предприятий: известных и не очень

Марина ТУМАНОВА, Лора НИКИТИНА

Шахта «Северная”. Фото: miningwiki.ru

Наш город с угольной историей региона связан очень прочно. И не только потому, что в далеком 1721-м горелая гора в его правобережной части дала старт освоению Кузнецкого угольного бассейна – одного из крупнейших месторождений «черного золота» в мире, но и потому что Кемерово – самый настоящий шахтерский город. В разные годы, начиная с самых 1900-х, у нас работало порядка 15-20 угледобывающих предприятий. Причем об одних до наших дней дошли лишь скудные упоминания, другие гремели на весь союз на протяжении всего ХХ столетия, а есть и такие, которые строились в кузбасской столице, но так никогда и не были открыты.

Шахта «Центральная»

Старейшая шахта Кемерова на правом берегу Томи в районе нынешних улиц Игарская и Проездная (любознательные жители находят частично сохранившиеся шахтные строения в тех краях по сей день) свою работу начала в революционном 1917-м. Но уже через год, когда в город вошла армия Колчака, была затоплена и не действовала вплоть до освобождения Щегловска.

Фото: архив музея-заповедника «Красная Горка»

Работа предприятия возобновилась в 1920-м, а год спустя шахтой «Центральная» всерьез занялись прибывшие к нам из Америки рабочие и инженеры – участники автономной индустриальной колонии «Кузбасс». Иностранные специалисты буквально подняли культуру производства на предприятии. В 1922-м горнякам начали выдавать спецодежду, в основные шахтовые выработки провели электрическое освещение, на шахте появилось первое специализированное немецкое оборудование и современные для того времени инструменты, вроде кирки «Акме».

Установка подъемной машины Лиджервуд. Фото: архив музея-заповедника «Красная Горка»

Дело механизации добычи угля на «Центральной» после аиковцев продолжили местные специалисты – внедрили врубовые машины, отбойные молотки. В 1920-30-е шахта гремела, ежегодно на-гора здесь поднимали до 320 тысяч тонн «черного золота». На её коксующихся углях родился и возмужал наш Коксохимзавод. Горняки шахты выступали застрельщиками соцсоревнований, и буквально были зачинателями стахановского движения в кузбасском угольном бассейне. Именно на «Центральной» впервые создали школу для обучения горняцким профессиям женщин. За годы ВОВ для нужд тыла и фронта на шахте было добыто порядка 1,5 миллионов тонн угля. Вместо проектных 30 лет, предприятие отработало более 40 и завершило свою работу в 1961-м, исчерпав все угольные запасы.

Фото: архив музея-заповедника «Красная Горка»

За время существования легендарная шахта претерпела ряд реконструкций и захватила несколько эпох развития угольной промышленности. Буквально прошла путь от ручного труда с кайлом и молотом, коногонами, возившими уголь из шахты вагонетками, запряженными лошадьми до века механизации с конвейерами, буровыми машинами и прочим сложным оборудованием. «Центральная» и её доблестные труженики прочно вписаны в историю города и нашего региона.

Шахта «Диагональная»

Одна из первых в Кемерове, появившаяся, как и шахта «Центральная», ещё в начале прошлого века на правом берегу Томи. Активно разрабатывалась «Диагональная» в 1920-30-е годы, в сутки здесь добывали порядка 400 тонн угля. Также известно, что в 20-е годы она была частично электрифицирована, оснащена двумя врубовыми машинами Радголанс и пневматическими отбойными молотками. Технологическими новинками предприятие оснастили прибывшие в Кемерово иностранные специалисты в бытность АИК «Кузбасс».

Шахтеры Кемеровского рудника. Фото: архив музея-заповедника «Красная Горка»

Территориально шахта «Диагональная» располагалась ровнехонько между холмами, где стоят и поныне здание главной конторы Кемеровского рудника и дом Себальда Рутгерса (нынешнее здание музея-заповедника «Красная горка»). Своё существование прекратила ещё до войны, так что до наших дней никаких визуальных следов этого предприятия не сохранилось от слова «совсем». Но… напоминанием о том, что такая шахта все-таки была, сегодня служат улицы в Рудничном районе близ тех самых мест – Диагональная и переулок Диагональный, и, конечно, цепкая память рудничан-старожилов, которые ребятишками уже после войны бегали зимой в лог кататься на санках на оставшихся от шахты фрагментах породы.

Шахта «Щегловская»

Строительство третьей по счету крупнейшей шахты города стартовало в сентябре 1930-го в районе нынешней сортировочной станции Предкомбинат (индустриальная часть Кемерова в районе улиц Ударная и Красноармейская). На окраине города поднялись первые копры, поблизости строили шахтовый поселок с двухэтажными каменными домами, а также рублеными и саманными одноэтажными, красным уголком, столовыми, стадионом и прочими прелестями цивилизации. По мере обустройства шахты были начаты и первые проходческие работы. К 1934-му на месте будущего предприятия детально были разведаны поля не для одной даже, а для двух шахт – 1-й и 2-й Щегловской.

Фото: Дмитрий Ярощук

Однако начатые проходческие работы осложнялись большим количеством водоносных неустойчивых пород, забои попросту топило, причем настолько серьезно, что добывать в таких условиях уголь оказалось нецелесообразно. Проходку пытались вести методом замораживания – причем «Щегловская» вообще стала одной из первых шахт в Кемерове, где применили такой подход. В итоге от идеи разрабатывать месторождение все-таки отказались, шахту в середине 30-х законсервировали с прицелом вернуться сюда когда-нибудь в будущем. Но в строй она так и не была введена.

Шахта «Пионер»

Первое угледобывающее предприятие левобережной части города, которое первоначально носило имя «Алыкаевская», близ разъезда Ишаново тоже начинали строить аиковцы – ещё в 1923 году. Спустя четыре года дело колонистов продолжил трест «Кузбассуголь». В 1931-м шахту ввели в эксплуатацию под новым именем – «Пионер». План добычи здесь составлял 900-1000 тонн угля в сутки, а годовая проектная мощность шахты – 150 тысяч тонн.

1.Фото: газета «Кузбасс», 1953 год, 2. Вид копра шахты «Пионер». Фото: газета «Кузбасс», 1932 год.

Во все времена предприятие славилось высокой производительностью труда. Забойщики и проходчики шахты нередко выполняли по две-три нормы за смену. Уже два года спустя после начала работы, в 1933-м, на Всекузбасском слете шахтеров-ударников в Прокопьевске шахту «Пионер» признали одной из лучших в Кузбассе. А страницы областной газеты «Кузбасс» несколько десятилетий пестрели заметками о трудовых подвигах её горняков. Темпов добычи шахта не снизила даже в военные 40-е, когда многих горняков, ушедших на фронт, в забоях заменили подростки и женщины. Передовики «Пионера», помимо прочего, внедряли прогрессивные способы организации труда по графикам цикличности.

Арт-объект «Сердце шахтера» в поселке шахты «Пионер». Фото: Дмитрий Ярощук

Шахта проработала больше 30 лет. В 1962-м её история завершилась. Оставшиеся угольные запасы были прирезаны к шахте «Ягуновская». Но память о некогда легендарном предприятии и сегодня хранят жители поселка Пионер.

Шахта «Мазуровская»

Горняки шахты «Пионер» не только ставили рекорды по добыче угля, но и разведывали новые места для проходки. Так, ещё в 1939 году, согласно данным музея «Исток» школы №32 ж.р Пионер, началась разработка участка на поле действующей шахты, который впоследствии выделился в самостоятельное предприятие. В 1945-м ему присвоили имя – шахта «Мазуровская». Известно, что и у неё были проблемы с водой, забои частенько затапливало. Однако даже в сложных условиях шахтеры не покидали своих трудовых постов, прежде чем выполнят дневную норму.

Фото: Дмитрий Ярощук

Как самостоятельное предприятие шахта проработала шесть лет. В 1951-м вновь вошла в состав шахты «Пионер», что позволило увеличить суточную добычу угля до 1,3 тысяч тонн. В 1959-м работа на участке была прекращена, и шахта «Мазуровская» перестала существовать.

Шахта «Ягуновская»

Богатые залежи угля близ нынешнего ж.р. Ягуновский (а тогда небольшого поселочка в несколько дворов) разведаны были ещё в начале 30-х годов. Запасы шахтного поля составляли почти 50 миллионов тонн. К горнопроходческим работам и строительству поверхностного комплекса предприятия приступили уже в 1932 году. Здесь горянки столкнулись с проблемой – угольными пластами, склонными к самовозгоранию. Использовать тяжелые горные машины было невозможно, проходку и добычу на первых порах вели, применяя взрывные работы и орудуя отбойными молотками. А в 1934-м шахту и вовсе законсервировали до лучших технологических времен.

1.Копер шахты «Ягуновская», 2.Шахта «Ягуновская». Фото: архив музея «Память» школы №50

Строительство и оснащение предприятия возобновили в 1939 году. Это была уже совсем другая история. «Ягуновская» превращалась в механизированную шахту с гигантским комплексом передового для тех лет оборудования и собственной обогатительной фабрикой – вообще первой и единственной на тот момент в тресте «Кемеровоуголь». Плюсом к этому поблизости велось масштабное жилищное строительство нового шахтового поселка.

1.Здание шахтоуправления «Ягуновской», 2. Административные здания шахты «Ягуновская». Фото: архив музея «Память» школы №50

В 1947-м предприятие ввели в строй, так начался звездный путь «Ягуновской». По проекту ежегодно шахта должна была давать порядка 600 тысяч тонн угля, эту норму горняки быстро выполнили и перевыполнили. А после реконструкции в 1964-1971 гг. предприятие и вовсе стало выдавать на-гора под миллион тонн угля в год. Всего за время работы здесь добыли 27 миллионов тонн «черного золота».

В 1996-м шахта была закрыта, а год спустя затоплена. Сегодня от «Ягуновской» не осталось никаких следов физического присутствия, разровняли даже терриконик.

Ликвидация шахтовых зданий и построек. Фото: архив музея «Память» школы №50

Однако узнать о былой славе шахты и поселка из первых уст, по фото и документам все ещё можно, благодаря работе местных историков музея школы №50, которые истово и бережно хранят память о великом предприятии.

Шахта «Октябренок»

Одно из первых серьезных угледобывающих предприятий на богатых недрах нынешнего микрорайона Боровой появилось в 1932 году. Строительство шахты «Октябренок» развернулось аккурат на территории, где сегодня располагается храм блаженной Ксении Петербуржской. Рядышком для работников отстроили небольшой шахтовый поселок в несколько улиц (со временем он влился в состав Борового). Уголек на-гора здесь поднимали почти 10 лет. В 1941-м шахту закрыли, неотработанные пласты прирезали к шахте «Северной», как участок №11, а все шахтовые постройки «Октябренка» снесли. На осовобившемся месте, в районе нынешних улиц Декабрьской и Святой Источник, подумывали было разместить новый центр Борового. Но планы поменялись с открытием мощной шахты «Бутовская».

Так сегодня выглядит место, где некогда работала шахта «Октябренок». Фото: Екатерина Комарова

В 1990-е на этой территории появилась часовня предприятия. Сегодня современники знают это место благодаря источнику близ храма. А вот старожилы, родители которых захватили существование первой шахты (а кто-то даже и успел на ней поработать), по сей день называют этот невысокий пригорочек “Октябренком”.

Шахта «Бутовская»

Первую серьезную геологоразведку угольного месторождения на участке в районе поселка Боровой провела группа известного гидрогеолога Павла Ильича Бутова в 1928 году. В 1931-м его коллеги дали детальную разведку скважин, а в 1940-м на правом берегу реки Чесноковка заложили штольню и небольшую шахту «Северный уклон». В эксплуатацию предприятие с годовой добычей в 175 тысяч тонн угля сдали два года спустя, а чуть позже переименовали в честь геолога-перворазведчика – шахта стала «Бутовской».

Шахта «Бутовская». Фото: архив газеты «Кемерово»

На проектную мощность (486 тонн в сутки) предприятие вышло к 1946-му. И постепенно превратилось в одно из лучших угольных предприятий города, обеспечив жильем и практически всей необходимой инфраструктурой жителей поселка Боровой. С 1960-х на «Бутовской» добывали почти по миллиону тонн угля в год, а после реконструкции в 1974-м и организационно-технических преобразований 1988-го – даже более. Этот период местные по сей день называют «золотым» в жизни поселка.

Здание шахтоуправления «Бутовской», 1950-60 годы. Фото: архив Евгения Бесчетнова

В 1998-м шахта свой полувековой трудовой путь завершила и была затоплена. Участок открытых работ предприятия превратился в разрез «Кедровский». А в 2013-м в строй ввели новую шахту «Бутовская», строительство которой стартовало в нулевые на Чесноковском участке первого предприятия.

Шахта «Северная»

Это предприятие было заложено в правобережной части города в 1934-м. Проектная мощность шахты «Северной» составляла 1,2 миллиона тонн угля в год. Бить рекорды угледобычи здесь начали буквально с открытия в 1939-м, в сутки поднимали по тысяче тонн угля, а два года спустя – уже и по 2,5 тысячи. Для того времени показатели по Кемеровскому руднику просто фантастические.

Шахта «Северная». Фото: архив газеты «Кемерово»

Работы велись на «Северной» и механическим способом, и ручным. В войну темпы добычи несколько упали, ушедших на фронт шахтеров в забоях заменили женщины, и так называемые сборные бригады из учеников ФЗО, пенсионеров, рабочих с поверхности. И тем не менее «Северная» гремела в 40-е: единственная во всем Кузбассе была удостоена ордена Отечественной войны I степени за поставку коксующихся углей оборонной промышленности. После войны шахта продолжила расти и территориально и технологически. В 1960-х оборудование на «Северной» перевели на пневмоэнергию. Шахта отрабатывала сразу три пласта – «Кемеровский», «Волковский» и «Владимировский», и к 1980-ым была самой механизированной в Кемерове. Взрастила десятки трудовых династий.

Горняки «Северной». Фото: архив Валерия и Галины Леонтьевых

На «Северной» работал бригадир проходчиков Герой Социалистического Труда Анатолий Ракитянский, знаменитый на весь Союз горный инженер, угольный генерал Михаил Найдов… Более 60 лет прослужила легендарная шахта городу, региону и стране. Трудовой путь завершила в 1998-м.

Шахта «Крохалевская», «Южная»

Залежи угля на месте нынешнего города Березовского впервые обнаружили крестьяне деревни Крохалевка ещё аж в 1896 году, а первые разработки вели в 1915-1922 годах представители уральского «Богословского горнопромышленного общества». Но копи оказались слишком далеко от железной дороги, и добычу прекратили. Однако вернулись к месторождению вновь – с появлением железнодорожного сообщения Кемерово – Барзас. В 1940-м трест «Кемеровуголь» утвердил проект шахты «Крохалевская», а в 41-м ещё на этапе создания её переименовали в «Южную». Предприятие строили, а параллельно вели добычу угля. Известно, что вертикальный столб шахты был оснащен паровой машиной. Однако почти до 50-х более никаких механизмов здесь не использовали, труд был исключительно ручным. Уголь добывали обушком и вывозили из лавы на тачках.

Шахта «Южная», 1953 год. Фото: архив газеты «Кемерово»

В годы пуска шахты, совпавшие с военным лихолетьем, 40% рабочих составляли женщины и подростки. Однако это не помешало предприятию всего за два года выйти на проектную мощность – более 250 тысяч тонн угля и стать одним из лучших. За 1941-1945 здесь было добыто более 1,7 миллионов тонн угля, шахта дважды награждалась переходящими красными знаменами, а многие шахтеры получали ордена и медали за свой непростой труд. В послевоенные годы «Южная» продолжила наращивать мощность, к концу 60-х здесь поднимали под миллион тонн угля в год. Добычу прекратили в 1996-м. А в 2005-2009-м года на том же поле была построена уже современная шахта «Южная».

Шахта «Промышленская», имени Волкова

Угольные запасы в районе нынешнего микрорайона Промышленновский были разведаны были ещё в 1930-м. Тогда же были начаты и первые разработки несколькими промышленными артелями. Однако серьезное угледобывающее предприятие здесь появилось только после войны, когда специалисты треста «Кемеровоуголь» провели более точную и детальную разведку месторождения. Строить шахту «Промышленскую» начали в 1948 году как один из участков шахты «Северной» и ввели в эксплуатацию в августе 1950-го. Шахта разместилась в бассейне речки Большая Промышленка, в северо-восточной части Кемеровского местонахождения Кузнецкого каменноугольного бассейна.

Всё, что осталось от шахты в наши дни. Фото: Екатерина Комарова

Первоначальная проектная мощность её составляла 400 тысяч тонн. С вводом в 58-м году второй очереди шахты годовой показатель вырос уже до 900 тысяч тонн. За время существования «Промышленская» претерпела ряд реконструкций (в 1963-68 и в 1968-73 гг.). А название свое сменила после того, как её передали в подчинение комбинату «Кузбассуголь» (позднее ПО «Северокузбассуголь»). Новое начальство решило назвать предприятие в честь легендарного первооткрывателя кузнецкого угля, и с октября 1971-го оно продолжило свою работу уже как шахта имени Волкова. В 2000-м году в силу ряда причин, и экономических в том числе, предприятие было ликвидировано.

Шахта «Владимирская»

Поля закрытой шахты имени Волкова пустовали не долго. В 2001-м здесь начали строить новое современное предприятие – шахту «Владимирская». В эксплуатацию её пустили в апреле 2005 года, обеспечив работой 700 местных жителей. Запасы угля на момент работы шахты оценивались в 5,3 – 6,4 миллионов тонн. Производительность предприятия составляла 400-500 тысяч тонн коксующегося угля в год. Шахта проработала почти десять лет и своё существование прекратила относительно недавно. В 2014-м шахту «Владимирская» законсервировали.

Одно из административных зданий «Владимирской». Фото: Екатерина Комарова

Шахта «Петровка», «Лапичевская»

Появилась в 1948 году близ нынешнего микрорайона Петровский и деревни Петровка. До 60-х её так и называли шахта «Петровка». Шахтное поле предприятия находится в центральной части Петровского геологического участка, который является непосредственным продолжением поля шахты «Северная». Первоначальная проектная мощность «Петровки» составляла 50 тысяч тонн угля в год. Однако с оформлением дополнительного горного отвода в 76 га и введением в эксплуатацию в 1961-м первой очереди уже шахты «Лапичевская» годовая добыча выросла до 120 тысяч тонн. Предприятие просуществовало 50 лет, и было закрыто и затоплено в 1998-м.

Руины «Лапичевской» и фрагмент центральной проходной предприятия, осень 2021-го. Фото: Дмитрий Ярощук

Ныне территория бывшей шахты вошла в состав особо охраняемой природной локации – природного комплекса Петровский, образованного в 2018 году. Разработка и добыча полезных ископаемых здесь запрещена.

Героическая эпоха «Коммунара»: история легендарного оборонного предприятия в Кировском районе

Героическая эпоха «Коммунара»: история легендарного оборонного предприятия в Кировском районе

Лора НИКИТИНА

Фото: архив музея школы №11

При подготовке этого выпуска спецпроекта #индустреалити мы использовали материалы книги «Память поколений», презентация которой недавно состоялась в кемеровской школе № 11. В ней через человеческие судьбы раскрывается история оборонного завода № 319, позднее получившего новое гордое имя «Коммунар». В основу книги легли материалы из семейных архивов ветеранов предприятия: старые фотографии, письма и живые воспоминания.

 

Война 

Бытует распространенное мнение, что «Коммунар» – предприятие эвакуированное, однако это правда лишь отчасти. На самом деле строительство этого завода в Кировском районе Кемерова было развернуто еще до войны, в 1940 году. Проект завода № 319 сразу предусматривал строительство цехов по производству гексогена, тротила, пикриновой кислоты и других веществ, а также цехов по денитрации и регенерации отработанных кислот. Однако возводиться они должны были в спокойном, плановом темпе.

 

Вот только грянула война и вмиг спутала все планы. Строительство пришлось экстренно ускорить, а уже в сентябре 1941 года в Кировский начали прибывать первые эшелоны с оборудованием и сотрудниками эвакуированных с запада Союза заводов. Потянулись составы из Сталинской (ныне Донецкой) области, были доставлены заводы № 64 из Горловки и рубежанский завод «Заря». До самого декабря на площадке завода № 319 круглосуточно разгружались эшелоны.

 

Руководство принял начальник первого эвакуационного эшелона Валеев, уже в октябре начались работы по монтажу оборудования. Достраивать цеха и устанавливать в них аппаратуру, возводить жилье и производственные помещения приходилось в тяжелейших условиях. В конце осени ударили морозы, рабочим и ИТР не хватало теплой одежды и обуви, еды… Неделями они не покидали промплощадку, чтобы запустить завод как можно скорее.

 

Первым планировали ввести в эксплуатацию цех № 8а, и уже 2 января 1942 года были назначены главные специалисты и руководство этим цехом.

 

20 января 1942-го была выпущена первая партия гексогена. Акт о выпуске и качестве приемки подписал начальник ОТК и военной приемки завода № 319 Василий Миронович Плешаков. Это день и считается датой начала истории завода. Вскоре на предприятии уже осваивали и новые технологические решения, разработанные коллективом ученых НИИ-6, эвакуированного в Кемерово.

 

В апреле того же года во главе предприятия встал инженер-подполковник Михаил Кузьмич Романов, до этого работавший директором горловского химзавода № 64. Он возглавлял завод несколько десятилетий – до самого 1963-го. И во многом именно благодаря его выдающемуся таланту организатора был обеспечен пуск завода № 319 в срок. В 1942 году всё было готово: производственная площадь завода составила 9970 кв. м, вспомогательная – 2410 кв. м. К декабрю на предприятии трудилось 1847 человек. Почти все трудоспособные мужчины в это время сражались на фронте, поэтому к станкам вставали женщины, старики, подростки. При этом 32% рабочих были стахановцами и ударниками. Им удавалось перевыполнять планы, хотя даже норму было выполнить непросто. При этом срыв графика в условиях военного времени расценивался как саботаж, так что выбора не оставалось.

 

Всё для фронта, всё для Победы. Армия отчаянно нуждалась в боеприпасах. В августе 1942 года начальник, технолог, механик, энергетик цеха №8а и руководство мастерских были переведены на казарменное положение. Это значило, что им запрещено отлучаться с территории завода, кроме как по производственным вопросам и в столовую. Наращивать темпы производства удавалось очень быстро, однако сказывалась нехватка квалифицированных рабочих, специалистов. Людей нужно было обучать – и этот процесс был налажен прямо в цехах. В результате кемеровский завод стал одним из основных в стране поставщиков гексогена, который применялся для производства капсюлей-детонаторов и снаряжения боеприпасов.

 

Легендарный директор завода №319 Михаил Романов. Фото: архив музея школы №11

 

 

ЧП

 

Опасное производство. 23 октября 1942 года на заводе № 319 случилось первое серьезное ЧП: тот самый производственный флагман – цех № 8а уничтожил мощный взрыв. Погибли 22 человека, в том числе начальник цеха С.А. Головачев.

 

Но завод не имел права на остановку. Сразу после ликвидации последствий взрыва в невиданно сжатые сроки – уже в ноябре – производство гексогена возобновилось.

В апреле 1943 года завод № 319 начал выпуск тротила. Руководил цехом грануляции Семен Степанович Воронин. Но проработать новое ударное производство успело чуть больше месяца. Вновь случилась беда – взрыв и страшный пожар в цехе № 2. Погибли 12 человек, включая начальника цеха. Кроме того, ЧП унесло жизни 22 пожарных, которые мужественно ринулись в огонь, пытаясь спасти людей, склад готовой продукции и отделение сушки. Из дежурного караула остались в живых только двое: Иван Тимофеевич Величко и Филипп Трофимович Глушенко.

 

Из воспоминаний Ивана Величко:

«Пожарные машины постоянно стояли в боевой готовности, так как пожаров случалось немало. Рабочих при каждом опасном случае выводили из цехов, а пожарные, наоборот, встречали опасность лицом к лицу. ЧП в 1943 году произошло из-за нарушения техники безопасности. Девушка-аппаратчица смела с пола остатки продукции и бросила в нитратор. Пожар вспыхнул мгновенно – 20 нитраторов стояли, полные продукции. Мощное пламя охватило здание, горел даже воздух, насыщенный парами нитробензола. Разбушевавшаяся стихия была страшна. Пожарных завода подняли по тревоге вместе с другими частями. Счет шел на секунды. Первый хлопок был услышан еще в части, второй – по пути на завод. У ворот пожарные вынуждены были остановиться: навстречу хлынула толпа людей.

Отступать было некуда, и политрук Дмитрий Лукич Матвеев бросился в пекло, увлекая за собой весь боевой расчет. Вскоре раздался мощный взрыв. Когда улеглась пыль, стало видно, что здание цеха вырвано вместе с фундаментом, вокруг были груды развалин, валялись нитраторы. И – ни одной души вокруг. Мой коллега Степан Никулин рассказывал, что в момент взрыва находился в командировке в 40 километрах от города – и даже там было слышно взрыв и видно столб дыма. От цеха нитрации ничего не осталось, лишь зияла воронка величиной с двухэтажный дом. Потом на этом месте образовалось озеро. Погибло 22 пожарных. Чудом уцелели лишь я и Филипп Трофимович Глушенко. После контузии долго лечились… А по факту пожара было заведено уголовное дело: судили главного инженера, начальника цеха, аппаратчицу».

 

…Только в 1996 вышел указ Президента РФ о награждении медалью «За отвагу» сотрудников первого отделения пожарной охраны города Кемерово.

 

А работники завода в скорейшие сроки вновь приступили к работе: военный режим не допускал промедлений. Информация о взрыве на закрытом предприятии долгие годы была засекречена, обнародовали ее только в середине девяностых.

 

Сегодня в Кировском районе установлен памятник погибшим при взрыве в 1943-м году. Ежегодно возле него проходит митинг памяти и возложение цветов.

 

 

Фото: архив ГУ МЧС по Кемеровской области

Победа

Тротиловый цех восстанавливали дольше. Только в октябре 1943 года производство заработало, и лишь к июню 1944-го была достигнута проектная мощность. В конце года в составе завода на полных оборотах работали три основных цеха: тротил № 2, гексоген и ТЭН № 8а, «объект 700» и вспомогательный ремонтно-механический цех. Объем выпуска продукции достиг небывалого уровня – 226% к уровню 1943-го.

70% персонала на этот момент составляли девушки. Велась активная работа с молодежью: в 1944 году работало 30 комсомольских бригад. Среди них было развернуто соревнование «Всё для разгрома врага». Всего же за годы войны орденами и медалями за самоотверженный труд были награждены 1438 работников героического предприятия. Огромное количество людей прошли на заводе обучение и получили путевку в жизнь: 957 аппаратчиков, слесарей, токарей, 2730 человек побывали на курсах повышения квалификации, 576 человек – в стахановских школах.

И вот – победа. На завод начинают возвращаться фронтовики, начинается ассимиляция производства. Тем не менее завод № 319 еще долго оставался в ряду действующих предприятий по производству боеприпасов и являлся «номерным» («почтовым ящиком»).

Мирное время

Первыми закрыли цеха по производству гексогена и тетрила. Мощности начали переоснащать под выпуск продукции народного хозяйства. Выпуск тротила сократили на 50%. До 1946 года завод продолжал находиться в подчинении у Первого Главного управления Народного комиссариата боеприпасов СССР, а затем передан Первому Главному управлению Минобороны СССР. За следующее десятилетие на предприятии намного улучшились условия труда, работать стало значительно безопаснее. Полностью от производства взрывчатки уходить на не планировалось: в 1960 году вновь начинает строиться гексогеновый цех – только уже нового поколения.

А 11 января 1961 года происходит историческое событие: государственный союзный завод № 319 переименован в «Коммунар».

Цех бытовой химии. Фото: архив музея школы №11

В 1967 году началась эксплуатация нового цеха гексогена, пущен цех по производству бытовой химии. «Коммунар» освоил выпуск весьма необычной для себя продукции: бытовой химии («Персоль»), лечебного ветеринарного препарата «Фенотиазин», технической салициловой кислоты, ацетона и скипидара, мебельной фурнитуры. Далее завод идет курсом на улучшение технологий. В 1982 году запускается новейший цех по производству тротила с использованием ЭВМ. В 1984–86-м – его вторая очередь. «Коммунар» начинает производить нитробензол, промышленное взрывчатое вещество – гармонит марки 79 , а также стеновые отделочные материалы, затем – еще и сухое горючее. До самого 1995 года расширялся ассортимент выпускаемых товаров народного потребления и продукции промышленно-технического назначения.

Ближе к нулевым история оборонного предприятия подходит к завершению. Производство было остановлено уже в 1995-м, перепрофилированию «Коммунар» не подлежал. В 2004 году в соответствии с постановлением правительства № 876-98 от 30 декабря 2004 года был установлен гособоронзаказ по ликвидации производства взрывчатых веществ на кемеровском заводе.

Согласно федеральной целевой программе «Национальная система химической и биологической безопасности Российской Федерации», работы по ликвидации предприятия предусматривали снос всех производственных и вспомогательных зданий с утилизацией отходов. В 2011 году эти работы были выполнены.

Но память живет. В Кировском районе, да и не только осталось немало ветеранов завода, которые с теплом вспоминают годы работы, и радости, и трудности. На презентации книги о «Коммунаре» присутствовала Галина Михайловна Шатова – дочь легендарного руководителя Михаила Романова. В Кемерове также живут его внучка и правнучка. Всё было не зря – и героизм, и трудовые рекорды, и доблесть.

Такая это была эпоха.

Завод после закрытия. Фото: архив музея школы №11

ВСПОМИНАЮТ ЗАВОДЧАНЕ-КОММУНАРЦЫ…

Вместе делали важное дело

Одним из ветеранов завода «Коммунар» является известный кемеровский писатель, председатель Союза писателей Кузбасса Борис Бурмистров. Он родился в Кировском районе, на улице Каменной в 1946 году. В 1964-м окончил Сибирский политехнический техникум. На завод устроился спустя два года. Вот отрывок из его воспоминаний:

– Когда я устроился на «Коммунар», как раз запускали новый цех № 8. В 1968-м он заработал. Я был старшим механиком. Через полтора года меня назначили заместителем по быту. С 1981-го по 1984 год я работал заместителем директора. Всё это время мы шефствовали над школой № 11, детскими садами, ремонтировали их. Пионерский лагерь был в селе Верхотомское, его мы ежегодно готовили к летнему сезону. На заводе была очень серьезная охрана: и внешняя, и внутренняя. На проходной обыскивали. Даже после окончания работы на заводе нельзя было пять лет выезжать за границу. Все давали подписку о неразглашении. Это очень ответственно и серьезно было, потому что цех до такой степени взрывоопасный был, что малейшей искры могло оказаться достаточно, чтобы всё взлетело на воздух. Поэтому на проходной проверяли всегда, чтобы с собой спичек не было, сигарет, папирос. Курить было строго запрещено. Продукты – только в алюминиевых лотках, потому что этот металл не дает искры. Слесарный инструмент был или бронзовый, или резиновый. Техника безопасности соблюдалась очень строго. Когда вспоминаю то время – на душе хорошо. Кажется, люди были ближе друг другу. Вместе делали важное дело.

Никаких фото!

Валерий Александрович Игнатьев, ветеран завода, начинавший свой трудовой путь в 1974-м электрослесарем в цехе КИПиА, затем избранный на должность освобожденного секретаря комитета комсомола завода, работавший помощником директора по быту, заместителем директора завода по режиму и кадрам, вспоминает:

– Территория завода делилась на несколько площадок: основная территория, нережимная территория, к ней примыкали ремонтно-строительный участок и мастерская ЖКО, далее находился центральный материальный склад. На улице Попова располагался небольшой конный двор: лошади обеспечивали мелкие грузовые перевозки по всем территориям. Здание заводоуправления находилось на улице Черемховской. Основная территория, а ее периметр составлял 11,4 км, охранялась войсковой частью № 3428 внутренних войск, которая располагалась рядом со стадионом «Кировец». Они же охраняли «Прогресс». Нережимную территорию, заводоуправление, склад, железнодорожные и автомобильные ворота, а также проходные основной территории охранял отряд вооруженной охраны 1-й категории из гражданского населения. Этот же отряд сопровождал составы с продукцией до места назначения. На основной территории действовал внутриобъектный режим. Работала военизированная пожарная часть ВПЧ-3. Пребывание людей на заводе регламентировалось особыми документами. При входе и выходе люди и транспорт досматривались сотрудниками ВОХР. Иметь при себе не только курительные принадлежности, но и алкоголь, фото- и видеотехнику строго запрещалось. Съемка производилась только по спецразрешению, и только некоторых объектов.

Работали с молодёжью!

Другой ветеран «Коммунара», Елена Николаевна Попова с 1983 года была секретарем комсомольской организации, рассказывает, какие мероприятия организовывали на заводе:

– Многогранная была работа. В ней хватало и формальных моментов, однако в основном мы занимались нужными и полезными делами, организовывали досуг молодежи. Зимой участвовали в лыжных соревнованиях, летом проводили туристические слеты. Администрация завода и профсоюзный комитет обеспечивали нас спортинвентарем, питанием, транспортом. В те годы из Кемерова в Горную Шорию ходил туристический поезд выходного дня «Снежинка». Профком бесплатно предоставлял всем желающим работникам завода путевки. Ночь пути – и вы в красивейших заповедных местах. Домой возвращались отдохнувшими, с желанием трудиться.

Коллектив завода на демонстрации. Фото: архив музея школы №11